Зайка на шпильках и серый волк

Пугали жуткие звуки, фантазия рисовала гризли, в ярости ломающего деревья и ревущего от каждой неудачи, или и хуже того – распространителя косметики, спешившего рассказать мне о новой выгодной акции.

"А если громила в шаге от меня и вот-вот схватит за ворот пальто?" – перед глазами полетели белые мушки.

– Мне нельзя умирать! – я выкрикнула на секунду обернувшись. – У меня… – закончить мысль не дала толстая ветвь, коварно преградившая дорогу, – … ребенок сиротой останется, – шевелила непослушными губами, раскинувшись звездой на мокрых листьях, проваливаясь в темноту.

Глава 3 Логово маньяка

– М-м-м, – густой мужской голос вибрировал над ухом. – М-м-м, – маньяк стонал у моего лица с таким удовольствием, что я вновь захотела потерять сознание.

“Господи, да он же меня обнюхивает, – старалась не выдать себя и не завизжать, когда мужские губы провели по скуле, пробуя мое лицо на вкус. – Надеюсь, ты мной подавишься! – воинственно пожелала маньяку несварения и сразу же скисла: – Зачем я вернулась в реальность? Почему бы не побыть в беспамятстве еще некоторое время, пока он не разделал меня и не разложил по холодильникам?”

Широкая ладонь легла мне на лицо и прижала к горячей груди.

Несет куда-то – я приоткрыла один глаз. Не видно ни зги. Мелкий дождь превратился в настоящий ливень. Все, что я смогла рассмотреть, – это мощный бородатый подбородок и плотное сплетение голых ветвей деревьев на фоне темного-темного неба.

По мужскому лицу стекали крупные капли, теряясь где-то в густой бороде.  Дождь усилился так, что мне пришлось закрыть глаза, а громила с шага перешел на бег. Господи, сколько же в нем силищи-то, если бежит с семьюдесятью килограммами в руках, и даже одышка не появилась?

Маньяк сбросил скорость, обхватил меня одной рукой, второй проводя какие-то манипуляции.

Я вся превратилась в слух. Лай, скрип, короткий приказ.

– Фу, – пробасил мой похититель.

Отлично, громила умеет не только мычать, но и способен говорить, и у него есть еще и собака, и, судя по сопению и кряхтению, та ничем не уступает размерами своему хозяину.

Вот она-то и сгрызет мои кости, подчистит следы преступления за своим хозяином – от удара лбом или от панических мыслей я ощутила подкатывающую к горлу тошноту.

Громила тяжело вздохнул, цыкнул так выразительно, словно осуждая меня за мысли.

Стало светло и тепло.