Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки

Они, между прочим, с ума сходят. Устали получать отписки про сомнительную командировку работника архива.

Проводив короля взглядом до двери, я произнёс ему в спину:

– Вы всегда были для меня примером. Я так старался походить на вас. Не подвести… и не смог. Даже истинную свою уберечь не смог, в то время как вы, когда выбор встал между чувствами и долгом, выбрали последнее.

– Ой, дурак, – протянул король, взявшись за дверную ручку и продолжил говорить на грани слышимости: – Ни один дракон, Айзек, ни один, никогда не допустит, чтобы с его пары упал хоть волос.

Балливар оставил меня одного. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы смысл слов достиг разума.

Быть не может…

Его истинная жива?..

Тогда я ещё ничтожнее, чем мне казалось раньше.

Я думал, что король дал своей истинной умереть. Избавился от своего единственного слабого места. Выбрал долг. А он?..

– Анфиса! – рявкнул я, тут же услышав торопливый цокот копыт.

– Да, мой кренделёк с коньячной начинкой? – выглянул гувернёр, приоткрыв дверь.

– А принеси мне… – задумавшись, я снова наткнулся взглядом на обрывок карты. – Нет. Тут не библиотека, а проходной двор. А пошли в Дюди? – предложил я, пытаясь подняться на ноги.

– А может купи-купи и спатушки, мой забродивший пряничек? – предложила Анфиса, тяжело при этом вздыхая.

– Я тебя как выкупил, так и продам обратно, – предупредил я гувернёра, придерживаясь за столешницу и наконец-то выпрямляясь.

Быть может, оказавшись там, мне станет чуточку легче.

Глава 2. Айзек Скалистый. Приличные леди не храпят как медведи!

Помня о том, что глава тайной канцелярии в компании гувернёра будет странно выглядеть в Больших Дюдях, я прикрыл нас личинами.

Себе я скопировал облик просящего милостыню мужика, которого увидел неподалёку от входа в единственное местное питейное заведение.

Забегаловка встретила нас оглушающим молчанием.

– Это потому что я не розовая, – с укором прошептала мне Анфиса, когда мы с ней заняли свободный столик, в самом углу.

– Розовый кот смотрелся бы сомнительно, – ответил я, придирчиво осматривая ярко-голубую шкуру её личины.

– Действительно, мой сахарок, смешанный с дрожжами и оставленный на месяц, – издевательски фыркнул гувернёр, принюхиваясь к окружающему пространству.