За гранью грехов

Но искусственный голод, который я не в силах анализировать прямо сейчас.

Я просто знаю, что Бекка ощущает тоже самое. Коул скорее всего находится в здравом уме и трезвой памяти. Единственный наркотик этого мужчины – его жена.

Подхожу вплотную к дьявольски-сексуальной Бекс, медленно провожу пальцами по ее ключицам. Секунда – и бретельки ее красного платья в сеточку спущены мною с плеч. Оно уже не способно нормально держаться на ее полной груди, которую девушка не удосужилась прикрыть лифчиком. Не сомневаюсь, что взгляд Коула прикован к ее острым соскам, и я начинаю ласку именно с них, параллельно еще ниже опуская черное платье.

– Ты плохая девочка, правда? – манящим голосом шепчу я, снизу собирая ее платье на талии. Теперь оно превратилось в пояс, скрывающий ее плоский живот, но открывающий взору Коула округлые бедра, тяжелую грудь, всю привлекательность изгибов и гладковыбритый лобок.

– Это он любит в тебе? Тьму? – дразнящим тоном интересуюсь я, слегка поворачиваясь лицом к Коулу.

– Без сомнений, – хрипло выдыхает Стоунэм, опуская свою мощную ладонь со вздыбленными венами на джинсы и внушительный член. Сжимает его, через толстую ткань. Мышцы мужского лица инстинктивно скрываются за маской болезненного ожидания и желания. Мимолетом, я быстро отмечаю, что на столе рядом с тумбочкой он выложил часы, телефон и две печатки. Многие мужчины имеют эту привычку: предвкушая секс, они всегда избавляются от всех лишних аксессуаров, потому что они чертовски мешают им наслаждаться моментом.

– Ты такая же, Эрида. Я тебя хорошо знаю. Поэтому я тебя выбрала, когда ты была не так известна. И я могу вернуть тебе твою славу, – вдруг произносит Реббека, нежно касаясь участка моей оголенной спины. Платье не закрывает ее полностью, и мне становится немного щекотно, до мурашек по всему телу. Ощутив резкий прилив первородного сексуального желания, я прижимаюсь к Ребекке всем телом, плавно покачивая бедрами.

Я покажу тебе, глубока ли кроличья нора.

Химические препараты имеют над нами абсолютную власть. И я знаю, что моя кратковременная «любовь» к Ребекке в данный момент обусловлена очередной таблеткой, при этом я чудом сохраняю трезвость разума. Этого не случалось прежде.