Проклятый

Еще никогда в своей жизни я не соприкасалась с таким садизмом и неприкрытой человеческой жестокостью.

Да, я знала, что в странах царит война. Но была так далека от этого всего.

Живя на ферме в ужасных условиях, я иногда задумывалась о том, насколько скучна и однотонна моя жизнь. Но также понимала, что многие из тех, кто страдают от постоянных митингов, революций и массовых убийств, мечтают о моих будничных проблемах: вечная скука, постоянный гнет сверстников и бесконечная уборка дома и фермы.

Несмотря на обыденность своих будней… То, что происходит сейчас, – явно не то приключение, о котором я мечтала всю жизнь.

Мои зубы непроизвольно врезались в нижнюю губу при воспоминании об обещании, которое он мне дал:

Я буду защищать тебя, где бы ты ни была.

И где он сейчас? Готова поспорить, он даже не знает о месте, в котором я нахожусь. Я и сама не понимаю, где я.

Тюрьма? Подземный тоннель? И кто такой «он»?

Мне чертовски необходимо знать ответы на все мои вопросы, и если эти ублюдки думают, что я буду молчать, то они ошибаются.

– Какой еще дом? Что это за место? – Мы прошли дальше, углубляясь в самую чащу

темных коридоров. На миг мне показалось, что я услышала истошный женский крик, и оцепенела.

Улыбки на лицах моих сопровождающих стали только шире.

– Какая-нибудь сумасшедшая. Или сопротивляется, – подметил один из них, недвусмысленно

посмотрев на разорванный подол моей рубашки.

– Роб, ты же слышал, что сказал Джейс. Он все ему расскажет. Не думаю, что он обрадуется…

– Это не его собственность! Это даже не его люди! И ему плевать на этих потасканных девок. Они не для этого здесь. – Я уже жалела о том, что вообще могу слышать этот разговор. Каждое слово, слетавшее с губ этих ублюдков, оставляло за собой вопросы, оставшиеся без надежды на ответы.

– Я так не думаю. От хорошеньких никто не откажется.

– Тогда будет даже лучше, если мы подготовим ее к худшему, – крики, едва различимые в коридоре, становились громче.

Я не слышала слов, которые произносили девушки. Но точно знала, что некоторые из них не понимаю вовсе – это были слова, сказанные на другом языке.