Проклятый

– Сгорите в аду, твари! – мне чудом удалось ослабить на себе тряпку и закричать так сильно, что мой голос эхом отозвался от тесных стен и низких потолков.

– Молчать, потаскуха! – приказал золотозубый, отчаянно натирая меня между ног – я напряглась так, что вены на моей коже вздулись. Я не хотела этого чувствовать.

Не хотела после вспоминать об этом, купаясь в своем позоре.

– Фригидная ты, тварь, – приговаривал он, заставляя меня рыдать еще сильнее. Если бы в моем желудке был бы хоть грамм переваренной пищи, он бы давно вылетел наружу.

Но я могла только плеваться и захлебываться слезами.

– Мы все равно возьмем тебя. Если придется – изваляем в дожде. Нимфа… – Звук расстёгивающейся ширинки заставил меня заверещать так, будто меня режут.

Меня и вправду резали.

Эти ублюдки медленно разрезали меня на кусочки и посмеивались во время этого процесса.

– Что здесь происходит? Гилберт, ты опять за свое?! Ты же… Вы совсем страх потеряли?! Отпустите ее немедленно! Делайте то, что ОН вам приказал.

Ваша задача – доставлять девушек в подземелье. Они не для вашего пользования. Кучка недисциплинированных отбросов, которыми нам приходится довольствоваться, пока лучшие служащие на границе. – Спасительная речь прозвучала для меня как музыка. Я не могла поверить в то, что голос, произносивший это, был реален.

Но, спустя мгновения, хватка на мне тут же ослабла. Меня поставили на ноги и повели вглубь по коридору – уже не прикасаясь ко мне похотливо или жадно.

Они вели себя как солдаты, выполняющие непреложный приказ.

Чей?!

– Есть, сэр. Я прошу лишь о том, чтобы это осталось между нами, сэр. Такого больше не повторится…

– Это УЖЕ повторилось. Это не останется между нами. И, на вашем месте, я бы не стал рассчитывать на помилование. Он не знает пощады. Только не говорите, что забыли об этом…

Он не знает пощады.

Эти слова были сказаны таким тоном, что, на какую-то долю секунды, показались мне хуже группового изнасилования.

– Черт бы тебя подрал, – фыркнул один из моих обидчиков, толкая меня вперед. Постоянно вперед и вперед. Теперь я молчала, нацепив на свое лицо маску равнодушия.

Гордо задрав голову, я шла вперед, не собираясь больше показывать им своего отчаяния.

Своего страха.

– Добро пожаловать в новый дом, – с злорадной усмешкой сообщил новый для меня голос. На лице его обладателя отразилось искреннее удовольствие, от которого меня передернуло.