Копье и кровь

Вместе с полковником Калиной наблюдал за тем, как струей света безвозвратно уходит в небеса главное сокровище Империи. Вместе с Анизателлой летел на Аполлон. Пробирался по горам к базе Братства Хранителей. Вновь видел, как полковник Айон прячет под комбинезон футляр с Копьем, забранным у патриарха Феодора. Летел на уникаре, направляясь в Октагон, и далеко впереди взрывалась в воздухе машина Арамиса. Пожимал протянутую ему Императором руку. И вновь слышал голос грэнда Солтио Шацкого: «Бывают такие ситуации, когда приходится давать заведомо невыполнимые обещания».

От этих слов у Криса тогда все перевернулось в голове.

Хоть и подробным был рассказ, но все-таки Габлер кое о чем умолчал. Не стал говорить о стычках с агентами веронцев, и чем эти стычки для них кончились. Чужаков из другой Вселенной тоже не упоминал – просто чувствовал, что этого делать не стоит. И уж тем более ни словом не обмолвился о своем отношении к жрице Триединого – Анизателле. Низе… Это было его личное, и только его.

– А теперь я хочу кое-что добавить, – сказал Крис, закончив излагать свою историю, и посмотрел на риголку.

 – Понятное дело, в драке все средства хороши, но зачем тебе, мистрис Акимжанов, нужно было меня глушить? Ведь ты же, когда шла за мной в парк, уже поняла, что никому о тебе я не доложил, верно? Если хотела еще пообщаться… ну, там, поблагодарить, что не оставил тебя и напарника твоего помирать в норе грэндов – так просто подошла бы, посидели бы вместе. Поговорили.

Лили поставила локти на стол, уткнулась подбородком в сплетенные пальцы и продолжала молча глядеть на экран.

– Подожди с вопросами, Габлер, – недовольно произнес очкастый. – Ну что там, Лили?

– В пределах, – бросила веронка.

Здено Шатан переступил с ноги на ногу и засопел. Ему явно хотелось, чтобы детектор уличил Габлера во вранье.

– В пределах… – задумчиво повторил очкастый и хмыкнул. – Мистер Габлер не стал затрагивать тему контактов… а точнее, противоборств с нашими соратниками. Но ладно, мы и так в курсе.

Крис отметил это «мистер» и приободрился. Да и тело, кажется, уже начинало подчиняться ему, а значит, шансы на успех в случае каких-либо осложнений возрастали. Хотя он надеялся, что до осложнений дело не дойдет – ему теперь нечего делить с веронцами.

– Могу и о противоборствах, – сказал он. – И так же правдиво. Мне врать незачем, я не на задании.

Очкастый, судя по движениям губ, скорее, слегка поморщился, чем улыбнулся.

– Не надо.