Флорентийская блудница

Пальцы коснулись его твердых губ, носа, бритого подбородка.

– Сними эту маску, – попросила она. – Я хочу видеть твои глаза.

– Их итак видно сквозь прорези.

– Володя, я не понимаю тебя. Ты что-то скрываешь? Ты снова стал другим.

– Каким?

– Тем, земным. Каким я тебя знала раньше.

– Ну, разве это плохо? – вновь рассмеялся он. – Ведь именно тогда ты любила меня до безумия. Разве нет? Вспомни, как я когда-то говорил о том, что вы, женщины, не любите слишком хороших. Вы чаще любите мерзавцев. Разве нет?

– Не знаю, – растеряно протянула она.

– Уж, кто-кто, а вы-то всё прекрасно знаете, моя дорогая кузина. Вы никогда не были святошей. Внутри вас всегда жила Вавилонская блудница. Разве нет?

– Нет! – крикнула она.

По углам комнаты усилился зловещий шепот. Она вспомнила этот шепот. Она слышала его и раньше. В шелестящих звуках она вновь разобрала чьи-то голоса:

– Хочешшшььь, ты хочешшшььь, ты этого хочешшшььь, грешшшница… Отринь все сомнения. Шагни! Иди к нам, блудница вавилонская… Тебе будет сладко… Ой, как сладко-ооо.

– Нет, я не хочу!

– Хочешь, – рассмеялся он и, наклонившись, принялся ласкать губами её торчащие от возбуждения соски.

– Нет… – шептала она прерывисто.

– Да, как же нет, если меж твоих полных ляжек уже струится обильная влага, и ты сама раздвигаешь ноги? Есть ли сила, способная их сомкнуть? Твои врата всегда открыты для моего толстого жеребца. Разве нет?

Он не дал ей ответить. Ее голос потонул в его горячем поцелуе.

– Вот, ты уже готова, – шептал он. – А я еще даже не ласкал твой трепетный бутончик. Твой предательски отзывчивый лепесток нежной плоти. Правда?

– Да-аа-аа.

– И разве после этого ты не блудница?

– Блудница, – послушно ответила она. – Наверное, ты прав.

– Я представляю, как скучны ночи с твоим пресным и слишком хорошим муженьком. Я угадал?

В ответ она молчала.

– И знаешь, что самое печальное?

– Что?

– Ты ведь боишься проявить с ним весь свой темперамент, данный тебе от природы.

– Почему ты так решил?

– Почему? Да, потому, что ты боишься, что он сочтет твои желания непристойными. Ты боишься осуждения и того, что он припомнит тебе время, проведенное в борделе. Разве нет?

– Нет, – она покраснела и отвернула лицо.

Он взял ее за подбородок.

– Я давно догадался, что твой отставной майор годится лишь на то, чтобы клепать тебе твоих славных карапузов.