Невеста кромешника

– Милый, они еще долго будут громить наш трактир? – Невысокая блондинка в домашнем платье, пышными формами напоминающая наливное яблоко, прижалась к боку сухощавого супруга.

– Нет, милая, недолго. – Багор успокаивающе погладил жену по кое-как заплетенной косе. – Господа! Вы слышали мою жену? Покиньте трактир, у вас нет права обыскивать его.

К нему подлетел Эмаил, бессменный секретарь Горейского, и надменно процедил сквозь зубы:

– Ты знаешь, по приказу кого мы здесь?

Забавно и одновременно печально, что у помощника герцога больше спеси, чем у самого герцога.

Багор смерил Эмаила тяжелым взглядом:

– Без разницы, у вас нет прав перерывать вверх дном мою собственность. Покиньте трактир, иначе я буду вынужден вызвать стражу из Белграда.

– Я заплачу за беспокойство, – лениво произнес герцог Горейский, спускаясь по лестнице.

К огромному моему сожалению, он успел привести себя в порядок – одежда была чистой и сухой. Щегольски модный вишневый камзол, белый шейный платок, узкие брюки и остроносые туфли из тонкой кожи неуместно смотрелись в северном трактире.

Молодой привлекательный аристократ, сильный маг с солидным состоянием, к тому же его владения соседствовали с землями рода Кери. Завидная партия, не так ли? Мои родные не понимали, почему я не хочу за него замуж, точнее, почему согласилась, а затем разорвала помолвку.

Увы, объяснить без последствий я не могла.

Засмотревшись на бывшего, я не сразу заметила позади него других людей: пухлого жреца, похожую на сухую палку шатенку и двух блондинов – молодого и в возрасте.

Служитель богини Матери мне незнаком, а вот остальные… Встретить отца, тетку и кузена я точно не ожидала! Притащив их сюда, герцог в самом деле планировал жениться без моего согласия.

Ух, какая же я молодец, что выпрыгнула из окна!..

– Так сколько? Я заплачу, – повторил Горейский, окидывая трактирщика снисходительным взглядом.

Тот на миг стиснул зубы, затем твердо заявил:

– Дело не в деньгах, а в том, как ведут себя ваши люди.

И Багор скрестил мускулистые руки на голой, испещренной шрамами груди – поднятый с постели, он не стал одеваться, натянув одни штаны. Крепкую шею трактирщика обхватывала цепочка с переделанным в кулон серебряным значком – вставший на дыбы медведь, который держал сосульку из топаза. Подобное украшение получали лишь лучшие стражники города-крепости Вьюги.