Рассказы 10. Доказательство жизни

Он осторожно стягивает перчатку, продолжая смотреть на Мелисити. Время словно остановилось.

Мелисити неотрывно следит за его движениями – на изображении, которое она видит сквозь очки, руки Манназа уже наверняка подернулись дымкой. Она вздрагивает, когда перчатка оказывается в левой руке Манназа, и смотрит ему прямо в глаза.

Затем медленно, словно не понимая, что делает, стягивает одну из своих перчаток.

Поднимает руку на уровень груди.

Вздыхает.

Они стоят посреди общего коридора многоквартирного здания.

Но сейчас ничто из этого уже не имеет значения. Важно только то, что Мелисити протягивает окутанную дымкой руку ему навстречу.

Ее пальцы так близко, что Манназ чувствует уплотнение воздуха и легкое тепло. В глазах Мелисити отчаяние, как перед прыжком с обрыва.

Ладонь Манназа преодолевает последние миллиметры расстояния и дотрагивается до кончиков ее пальцев.

И все вокруг словно взрывается.

Это слишком.

Лавина эмоций такая сильная, что Манназ не справляется с ней. Это как упасть на кровать после множества бессонных ночей. Как глотнуть прохладный лимонад в жаркий день, как потрогать нос котенка в зоопарке или как сдать решающий экзамен – это как все самые прекрасные в мире вещи вместе и по отдельности.

Это не идет ни в какое сравнение ни с гладкой силиконовой поверхностью аватара, ни с украденным касанием в поликлинике.

Это – сама жизнь. Ее суть, ее доказательство, биение ее сердца, Prueba de Vida, самое важное и настоящее, что когда-либо было у Манназа. Это – Мелисити. И уже не имеет значения, зло это или благо, вред, агрессия или близость, – наверное, все вместе, ведь все эти вещи не приходят в одиночку, Манназ понимает это сейчас с кристальной ясностью.

И если вред – цена близости, цена того, чтобы чувствовать себя живым, чувствовать Мелисити вот так, как сейчас, так близко, словно часть себя, Манназ готов платить эту цену сейчас и впредь, во веки веков.

Он каждой клеточкой впитывает шершавость ее кожи и ощущение того, как переплелись их пальцы. Рука Мелисити маленькая и жесткая, от нее словно струится одновременно и тепло, и прохлада. Манназ думает о том, что, если повернуть ладонь немного, ее ногти оцарапают кожу.