Где чудеса и леший бродит

Потом подумала и решила, что скромной побуду завтра или послезавтра.

– Хочу.

Мне достался большой крендель с корицей, политый карамельным сиропом. Воэн ограничился печёным яблоком на палочке, и то после тщательного изучения отдал его какому-то нищему, клянчившему «пару грошиков малым детушкам на пропитание». Не сказать, чтобы облагодетельствованный очень обрадовался дару, но за пазуху всё-таки убрал и едва слышно обронил «на закусь сойдёт».

– В Лаорисе такого варварства конечно же нет, – произнёс эльф, разглядывая попрошайку.

– Искореняете нищету огнём и мечом? – ехидно уточнила я, вгрызаясь в мягкий сдобный бочок.

В рай на земле, честно говоря, верилось слабо. А вот в то, что этот щёголь зачем-то пытается заманить меня в какое-то неведомое эльфийское царство, вполне.

– У нас нет нищих, – задрал нос Воэн, – потому что экономика в порядке. И дороги, прошу заметить, даже в самых отдалённых уголках мощёные.

Какой капризный. Мне почему-то стало обидно за местные дороги и экономику.

Следующие десять минут эльф расписывал, как на его родине всё прекрасно, а я наслаждалась совсем недиетическим кренделем и смотрела по сторонам. В принципе, деревня как деревня. Если не считать периодически встречающихся лавок с вывесками: «Обереги от проклятущей нечисти. Спросить домового Тихона или банника Семёна», «Гадание на суженого по валенкам, лаптям, сапогам.

Мда, фантазией местных обитателей боги точно не обделили.

Но в полной мере насладиться народным креативом эльф не дал. В какой-то момент он требовательно тронул меня за плечо. Теперь Воэн нуждался не только в молчаливом слушателе, но и в заинтересованном собеседнике.

– Да?

– Я спрашиваю, могу ли предложить вам платок?

– Зачем?

Я как раз доела крендель и оценивающе рассматривала липкие пальцы с остатками карамели – облизать или не пугать высокородного красавца своими манерами?

– Позвольте мне, – решительно проговорил Воэн и, не дав опомниться, подошёл ближе и принялся зачем-то тереть мою щёку белоснежным кружевным платком.

От такой заботливости сделалось не по себе. Вообще-то мне уже не пять лет. И щеку жалко – с каким-то уж слишком нездоровым энтузиазмом остроухий кавалер её тёр.