В плену

Лишь средство для получения удовольствия. То, что можно купить. Он все меряет деньгами – я уже знаю. Сам сказал однажды и убеждает в этом ежедневно. Все можно купить. Меня он тоже купил, так что зря Катька приплетает сейчас ненужную лирику. Того гляди разревется, вон уже и носом хлюпает.

– Да при чем тут Марк?! – отряхиваюсь от ненужных мыслей. Приседаю напротив Катьки, трясу ее за плечи. Та поднимает на меня расфокусированный взгляд. И о чем только думает? Напилась, расклеилась, что нюня какая-то.

И как это непохоже на сильную, волевую Катьку, всегда идущую напролом. Что с ней произошло, пока мы не виделись? – Кать, что с тобой стряслось? Ты чего расклеилась?

Она встряхивает головой, и из стильной прически выпадает кудрявая прядка. Она пытается сдуть ее, но та упрямо лезет в глаза, и Катька хмурится, сжав губы в тонкую полоску. А я легко заправляю прядку ей за ухо. Она отмахивается от меня. Встает. Смывает слезы вместе с макияжем: долго, тщательно, но красные глаза выдают ее с потрохами.

– Люблю я его, Алиска, – слезы текут по щекам, и Катька уже не стирает их, смотрит на себя удивленно, как будто видит впервые. – До одури. С детства люблю. И не понимаю, как такое возможно. А он… он… – она всхлипывает и морщится, как маленькая. – Он свою Лильку любит. Представляешь, ее семь лет уже нет, а он каждое воскресенье к ней на могилу ходит. Я следила, видела, – подняв палец, не дает мне возразить. – Цветы носит. Лилии для Лилии, – смеется странно, и от этого смеха мурашки по коже.

Я смотрю на подругу ошарашенно и уже совершенно запуталась. Кого она любит? Марка? Бред какой-то. – А со мной спит так, по-дружески. Потому что шлюхами брезгует, а заводить постоянную любовницу – хлопотно.

– Кто спит? Марк? – перебиваю я, окончательно и бесповоротно заблудившись в откровениях подруги.

– Марк наоборот, профессионалок предпочитает. Заплатил, – она взмахивает рукой, щелкает пальцами, – получил удовольствие и никаких проблем.

Да я уверена, они даже не знают, кто их трахает, – ухмыляется. – Ему девочек Андрей привозит.

Андрей? Юрист, что ли? Надо же. А я думала в наш век Интернета можно обходиться без посредников в таком интимном деле. Странно. Или этот юрист настолько близок Марку?

– А ты… – она резко разворачивается ко мне, подходит вплотную, прожигает взглядом. – С тобой рядом такой шикарный мужчина, а ты все страдаешь о своем Антоше, – кривится она.