Владыка воронов

– Миланушка! – вскрикнул старик, то, что накануне подал плошку с водой и схватился за сердце.

Девушка оглянулась, глаза увлажнились.

– Дедушка, я решилась. Не бойся за меня. Всё будет хорошо, и ты ещё понянчишь правнуков.

– Миланушка, но ведь они тебя обесчестят?

– Значит, такова моя судьба, а коль полюбит? То женится и быть мне женой главнокомандующего.

Вугор слушал её нежный голос как заворожённый. «Смелая, красивая, фигуристая девка, покажу владыке, но зачем она ему? Точно мне оставит».

– Я готова, – она подошла ближе.

– Сразу бы так и избежали бы бессмысленных смертей, тупые вороны, – прорычал и обхватил её за талию, расправил могучие чёрные крылья с идеальными перьями и взлетел, откидывая тень на поляну и взволнованных крестьян.

Девушка молчала. Вугор периодически кидал на неё заинтересованные взгляды из-под смоляных локонов, упавших на лоб.

Подлетел к замку, утопающему в густом тумане, опустил её на балкон и подал руку.

– Милана, мне придётся показать тебя владыке и если он тебя захочет, ты будешь принадлежать ему.

– Жаль, – тихо произнесла девушка.

Его брови поползли вверх и он, взяв её за подбородок, приподнял нежное лицо, заглядывая в выразительные, большие глаза цвета океанских глубин.

– Почему? Он очень красив, я бы сказал даже самый красивый ворон из всех кого я, когда-либо видел.

– Потому что мне понравились вы.

– Ого, впервые такое слышу от девственницы.

– Отчего же, я видела владыку, да, он очень красив, но красота его надменная и холодная.

– Интересные рассуждения. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Милое дитя и мудрая не по годам. Иногда моя доброта мне очень мешает и разъедает совесть.

– Вот это я и вижу в вас. А его… боюсь, не отдавайте меня ему, умоляю, – она упала на колени, обхватив его за ноги в высоких кожаных сапогах, украшенных серебряной вышивкой, глаза наполнились слезами, коса распустилась, укрывая густым покрывалом стройную спину.

Вугор с таким поведением девушки столкнулся впервые, часто привозя девственниц из деревень владыке. Да и таких искренних признаний по отношению себя сурового воина слышал первый раз. Что-то ёкнуло в глубине его души. Ему остро захотелось обнять её, что он и сделал и помог подняться.