Молния

– Она тоже из зубастых?

– Все слуги вампиров из них. Это низшая каста. Одни из них одомашненные прислуживают нам, другие – ещё дикие обитают в горах, и если любой вампир случайно забредёт туда, то может не вернуться.

– Ужас, а как же она почувствовала? Ты же окружил меня силовым полем.

– Я и сам не знал, что оно слабеет, когда меня рядом нет. Прости, с людьми в таком качестве тоже сталкиваюсь впервые. Придётся тебе даже, когда я моюсь в душе, находиться рядом.

– Кошмар, – протянула Василина и присела на стоящий рядом стул с высокой спинкой из светло–голубого дерева.

Он улыбнулся.

– Зато мне будет приятнее, представь, я моюсь, а ты сидишь рядом и лицезреешь мою наготу.

– Я – я, не могу.

– Хватить блеять, как молодой бронзик, идём. Я, спасая тебя, не смыл с себя мыло.

Девушка попыталась возмутиться, но не смогла, вампир уже сгрёб её в охапку и взлетел на третий этаж. Подлетел к душевой, открыл дверь и впихнул внутрь.

– Стой здесь, я быстро и полетим, погуляем перед сном.

Василина открыла рот, когда он бесцеремонно сбросил халат на кушетку и остался в чём мать родила. Ухмыльнулся, обнажив идеальной формы клыки, и зашёл в душевую кабину. Смыл мыло, вышел и свысока взглянул на неё.

– Не хочешь тоже помыться?

Она отрицательно мотнула головой.

– Зря, я не разрешу тебе ложиться со мной в чистую постель грязной с вашего кладбища.

– П – п – постель?

– Хватит заикаться, неужели ты такая тупая, что не понимаешь, что теперь и спать нам придётся вместе, личная комната отменяется.

– Но я так не могу.

– Васька, заруби себе на носу, теперь ты под моей защитой, а отдать тебя на растерзание кому–то другому не в моих планах. Давай, я жду.

– Мыться?

– Да.

– А ты отвернёшься?

– Нет.

– Почему? Я же стесняюсь.

– Я имею право видеть, что защищаю, и за кого буду платить в академии, причём совсем нехилые деньги.

Её глаза увлажнились, руки задрожали. Он не дал ей выть от безысходности, подошёл, наклонился, взялся за полы платья и поднял вверх, снимая его через голову. Она стояла молча и смотрела на него, не зная, что делать, кричать бесполезно, сопротивляться тоже. «Мамочка, как–то странно, повернулась моя жизнь. Такого жениха я хотела? Не знаю».

Дальше он снял с неё бюстгальтер, трусики и туфли.