Молния

И… может, тебе так понравится, что быстрее захочешь меня, – его улыбка снова пробежала по ней мелкой дрожью. Она понимала, что он безумно ей нравится, но стать легкодоступной игрушкой на пару ночей совсем не хотелось.

– Ух, я чувствую твои феромоны. Ты снова увлажнилась? – он сделал шаг по направлению к ней.

– Не надо, это… это… стыдно, – она отпрянула.

– Понимаю, однако, тебе всё равно придётся на это пойти, иначе выброшу туда же на кладбище, но… девочка, уже мертвой.

– Почему мёртвой? – вскрикнула в ужасе.

Он ухмыльнулся.

– Потому что не один человек никогда здесь не был, и не выйдет отсюда живым.

– То есть я обречена?

– В каком–то смысле да.

Она угрюмо склонила голову и поплелась за стол, где для неё уже расставляли фарфоровый прибор и положили серебряный набор: ложки, вилки, нож.

Поела немного кровяной колбасы, морщась и пытаясь найти негатив в ней, но вкус оказался очень даже ничего.

– Из чего она? – спросила у снующей кухарки.

– Кровь бронзиков, – её голос показался каким–то скрипучим.

– Это кто?

– Горные животные.

Василина обратила внимание на необычные зубы кухарки, вроде на вампирские клыки не похожи, страшные острые и очень частые, будто их не тридцать два как у людей, а сто тридцать два. Женщина с жёлтым и вытянутым лицом внезапно стала принюхиваться как Гончая Борзая и, схватив её за руку, раскрыла пасть.

Василина вскрикнула, пытаясь вырвать руку.

– Мара! На место! – послышался грозный голос Зоряна, а в следующий миг кожаный хлыст ударил кухарку.

Василина вскочила и как ошпаренная, подбежала к вампиру, встав ему за спину и притихла.

– Что с ней? – хмыкнула.

– Мара, я сказал на место! – он снова щелкнул хлыстом по полу рядом со столом и с такой силой, что та ещё больше зарычала. Тогда Зорян подошёл, вытянул женщину за шкирку, встряхнул, как котёнка, и, взяв за грудки, уставился в глаза.

– Она моя, тронешь, убью, – процедил.

Та судорожно отрицательно замотала головой, однако по ней сильно виделось, что она пытается отдышаться, будто пробежала кросс на скорость.

Он отшвырнул её в сторону каморки. Кухарка поползла на четвереньках к себе и закрыла дверь.

– Что с ней? – опять прошептала на смерть перепуганная девушка.

– Она почувствовала в тебе кровь и плоть. Ты для неё лакомый кусок, людей в нашем мире нет, а для зубастых ты как самый вкусный торт у вас.

У Василины поползли брови на лоб.