Большая игра. Том второй. Вспомнить всё!

Виноватый, красный от стыда муж после неудачной попытки провалиться сквозь землю, поспешил сбежать с места ДТП, пока не появились свидетели.

– Да пошла ты! Выдра! – вырвалось защитное, приготовленное про запас. – Ну и денёк! Холодрыще! А ещё и Светка вечером прикатит со своим нытьём, вот это мне подфартило! Весёлый месяц! Где ж я заснула и упустила тот момент, когда попала в говнопоток?

– Мужайся, дорогая, и ищи место на парковке. А потом домой! Домой отсюда! Слишком высокое напряжение, – успокаивал внутренний голос, – виноваты магнитные бури и внезапное похолодание.

– Сама-то веришь в эту чушь? – Анна рассмеялась.

Глава 2

Врёшь, не возьмёшь!

[2 - Цитата из фильма «Чапаев» – советский художественный фильм 1934 года.]

Жара.

Жара настолько невыносимая, что плавятся клетки мозга.

Если открыть глаза, можно увидеть летающих серых мух, которые жужжат в закоулках мыслительного лабиринта.

Если закрыть, то вспышки ярких цветов, похожих на салют, мигают, наполняя светом тёмную внутреннюю пустоту.

Шум в ушах то нарастает и бьёт молотком по наковальне, то растекается по стенкам черепа, сливаясь через мелкие сосуды в вены.

Непонятно, то ли это тело вибрирует, то ли дух пытается вырваться и рвануть подальше отсюда.

Владимир Владимирович чувствует, как проваливается и падает сквозь кровать в пол. Этаж, ещё этаж, подвал. Его засасывает в чёрную дыру, и, уносясь, он крутится вокруг своей оси, цепляясь за остатки сознания.

– Я ещё поживу, мне рано, рано, не закончил я здесь, – объясняет он незримому собеседнику.

– А что тебя держит? – шипит голос где-то глубоко внизу, поднимаясь ядовитыми брызгами вверх.

– Сам знаешь, работа! Не закончил я, не прибрался в делах, – уверенно отбивается набирающий силу противник.

– Ну-ну, валяй! Прибирайся!

– Володька, тебе плохо? Галю позвать?

– А? – возвращаясь на койко-место, мямлит дед. – Не надо! Сон приснился, жарко мне!

– Да нормально! Не жарко в палате. Дождь за окном. Я бы даже сказал, прохладно, зябко как-то.

– Ох, и жара!

– Да у тебя, поди, температура! Галя, детка! Беги к нам в двести седьмую! – нажимая на вызов, кричит Иван Кузьмич.

– Не гоняй девочку, мне легче, легче, сейчас приду в норму.

– Да какая там норма, не дури! Ох, слава тебе, Галюня, спасай старика!

– Дядя Володя, что случилось?

– Жарко мне, Галчонок, жарко! Откройте окно!

– Сейчас, сейчас! Всё откроем! Всё сделаем!..

Что-то приятное попало в вену, и глаза старика закатились.