Затерявшиеся во тьме

Звонкий смех моей матери эхом отразился в моей голове тревожными воспоминаниями.

– Я бы и дальше работал с Адольфо и помогал во всем, но, когда он захотел Кристину, наплевав на все мои заслуги перед ним и наплевав на многолетнюю дружбу, я не смог принять этого.

Он потер переносицу, а затем достал платок, вытирая пот со лба.

– Только не мои дочери. Они обе много значат для меня.

Я подошел ближе и похлопал его по плечу.

– Понимаю и не виню тебя за предательство, он был подонком, но, Эрнесто, не сравнивай меня с отцом.

– Даже и не подумаю об этом, Доменико. Ты поклялся кровью, и я ценю это. Можешь доверять мне, ошибки я не совершу. Я так давно стою на этом посту и несу эту ношу, поверь, я не стану пренебрегать твоим доверием, как, надеюсь, и ты моим.

– Ты же знаешь, что клятва крови главней всего для нас. Я лучше умру, чем нарушу обещание.

– Уверен, так оно и есть.

– Морелло связывались с тобой?

Я кивнул.

– В день похорон.

– У них не возникло подозрений?

– Уверен, если оно и так, то Микеле не покажет этого, но вскоре они или их человек навестит нас.

***

Лия

Я клялся, например, что ты светла, а ты черна, как ночь, и адски зла.

Шекспир, сонет 147

В один из вечеров отец собрал нас за столом в кабинете, что заставило меня понервничать, ведь это происходило достаточно редко. Отец предпочитал не делиться с нами новостями о работе или еще чем-то. О Мадонна! Может в этом доме хоть один день пройти спокойно?!

– Я буду краток.

– Доменико женится на тебе, Кристина.

– Что? – Кажется, сестра была шокирована, но в то же время она не казалась расстроенной, а совсем наоборот…

Укол негодования кольнул меня куда-то в грудь. Что за черт?

– Папа, ты уверен? Он действительно хочет этого?

Глаза Крестины светились от счастья. Не понимаю. Может, я что-то пропустила и между ним и моей сестрой что-то завязалось. Но когда? Еще вчера мы хоронили дона Адольфо.

Мама хлопнула в ладоши.

– Разве отец стал бы врать тебе?

Она нежно погладила сестру по голове.

– Нет, что ты, мама, я вовсе не это хотела сказать.

Отец закурил сигару.

– Да, Доменико сам предложил мне это, и я счел его поступок благородным, иначе у нас были бы проблемы из-за твоего покойного жениха.

Сестра опустила глаза вниз.

– Не надо, дочка, это не твоя вина.

Казалось, меня вообще не замечают.