Затерявшиеся во тьме

– Как невежливо с твоей стороны. Просто с ними есть о чем поговорить.

Я усмехнулся.

– В конце концов, я просто хочу расслабиться.

– А я хочу поцеловать Монро, и что с этого, Деметрио? – пошутил я.

– Нужно думать о работе сейчас и как можно скорей уладить дела с поставками. О женщинах поговорим позже.

– Но ведь девчонка не знает, что станет твоей женой?

– Думаю, об этом должен позаботиться Эрнесто.

– Ты прав, а что скажет Кристиан? Этот псих должен быть доволен тем, что вы станете еще ближе.

– Не думаю, что это его вообще беспокоит, парень слишком много думает о себе и работе.

– Мне кажется, у него не все дома.

Я усмехнулся, понимая, о чем он.

Кристиан – чопорный псевдоангличанин с аристократичными манерами английской королевы и примесью психопата-каннибала. Он был умен, брезглив, но предан мне до мозга костей, что абсолютно точно заставляло закрывать глаза на его маленькие шалости.

– Помнишь тот случай, где он перерезал почти всех русских в баре, а затем, сидя на горе трупов, насвистывал странную мелодию, спокойно попивал чай с молоком и кровью, будто он настоящий английский джентльмен? Кажется, у него не все дома.

– Мне нравится его безумие, Деметрио, такие солдаты нужны мне рядом, трусы нам не подходят. Он ндрангетист, а значит, безумие в его крови не меньше нашего. Достойная замена Эрнесто. Семья Моретти – лучшие адвокаты Лондона.

– Тебе виднее, Нико, но я бы не спускал с него глаз.

– Так и не спускай, кажется, это твоя работа, а не моя.

***

– Все прошло так, как ты и хотел, твой отец мертв, а все мои сторонники теперь на твоей стороне.

Я медленно встал и подошел к окну, снова дождь, погода довольно быстро испортилась, и это навеяло скуку на меня. Чем был плох Лондон, так это неизменной серостью.

– Верно, мой старик умер, теперь я стою во главе, хотя я и раньше управлял делами, но на бумагах это было не так. В частности, благодаря тебе это улажено, и я признателен тебе за поддержку, Эрнесто.

– Я всегда верил в тебя, Нико, знал, что ты станешь достойным Доном, но, признаться, не мог и подумать о том, что предам твоего отца.

Он прокрутил в руках четки, которые всегда носил с собой. Будто это помогло бы снять с нас грехи за содеянное, но, кажется, в отличие от Эрнесто, моя совесть все еще молчала. Если бы у меня была возможность, я придушил бы его еще раньше. В тот самый день, когда моя мать покинула этот мир.