Яблоня

Кристиан не спешила открывать глаза; уставшее тело не желало откликаться ни на единую ее команду, хотя она чувствовала, что прошло уже достаточное время после того, как она потеряла сознание. Должно быть, обморок постепенно перешел в сон, и сейчас она хотела лишь еще нескольких минут покоя.

Ее сознание еще несколько раз уплывало и возвращалось обратно, и тело медленно восстанавливало силы. В какой-то момент она осознала, что просто лежит с закрытыми глазами, не думая ни о чем. Ночной кошмар отступил, разбившись о реальность.

До нее донеслось тихое позвякивание ложки о чашку, а после – аромат кофе. Скрипнул стул, и раздался едва слышный вздох.

Кристиан кое-как разомкнула веки. Она лежала в общем кабинете полицейского участка, на диване для посетителей. За окнами было темно, и лишь слабый свет исходил откуда-то сзади, со стороны рабочих мест.

– Вы очнулись, капитан.

– Сколько времени? – только-только отступившее волнение накатило снова, заставив вспомнить последние события, и она попыталась резко сесть, заработав тем самым лишь поплывшие перед глазами пятна.

– Успокойтесь, капитан. Сейчас глубокая ночь. Я связался с несколькими полицейскими отделениями, и мы уже разработали план, основываясь на данных Нейта и Майкла. Вам нужно отдохнуть перед операцией, а не волноваться.

– Отдохнуть… перед операцией?

– Лично я хотел бы, чтобы вы и вовсе взяли отгул и не участвовали во всем этом. Но я же знаю, что вы меня с потрохами съедите, если такое случится.

Кристиан откинулась на диван, закрыв глаза, и тихо пробормотала:

– И что же тогда здесь делаете вы, сержант Крайше?

Фледель помолчал немного, отхлебнув свой кофе.

– Вы упали в обморок, капитан.

– Это не причина…

– Аднет сказал, что ваш организм уже на пределе. Вколол что-то и сказал уложить вас спать. Сколько вы уже не спали, капитан?

– Не столько, чтобы это должно было волнова…

– Меня это будет волновать!

В голосе Фледеля внезапно прорезались стальные нотки.

– Что, если бы это случилось на крыше, или в момент стычки с особо опасным преступником? Вы что, не понимаете, что…

– Соблюдайте субординацию, сержант.

Взгляд Кристиан заставил его замолчать. Повисла тишина.

Тихо тикали часы возле настольной лампы, накрытой сверху шарфом, поглощающим почти весь свет.

– Будете кофе?

– Нет.

И вновь тишина.

Кристиан вспомнила, каким подавленным был сержант сегодня утром, когда они приехали на заброшенный завод.