Принцесса Греза

Дама в очках по-рыбьи открыла рот и поспешно прикрыла его двумя ладонями, боясь, что случайный звук решит исход дела. Маша испуганно заморгала глазами.

– Помогите! Спасите! Убивают!.. – истошно заголосила Галя в цветастом платке.

– Ма-эу… Ма-эу… Ма-эу… – продолжала наяривать Пуфик.

Единственной, кто проявил завидное спокойствие, была Даша Чуб – едва дед перевел пистолет на нее, она издала короткий смешок, точно тот сморозил очевидную глупость. И вдруг принялась неистово и лихо отплясывать, выделывая кренделя босыми ногами и напевая на мотив калинки-малинки:

Стреляй же, стреляй же, стреляй в меня, дед,

Стреляй в меня марксометатель и пед.

Тебя не боюсь, не боюсь я ничуть,

Стреляй же, стреляй давай в девичью гру-у-у-удь!..

– но вместо того, чтоб рвануть рубаху на груди, живо высвободила из брюк край футболки, высоко задрала подол, соорудив таким образом упругий гамак, и крикнула:

– Доця, давай, быстро прыгай сюда… Мама поймает!

– От это-о стриптиз! – обалдел шагнувший во двор ушастый дворник при виде бесплатного топлес (под футболками Чуб отродясь не водилось белье).

– Проститутка! – злобно гаркнул старик, не в силах, однако, оторвать взгляд от Дашиной четырехразмерной груди.

– Проститутку убивают! – взвыла Галя.

– Нет!.. – вскрикнула дама-директор, увидев, как дед прицелился в девушку.

– М-эу… М-эу… М-эу… – замяукала Пуфик.

– Иу-иу… Иу-иу… – синхронно завыли две сирены. Первым во двор ворвался взъерошенный, заляпанный грязью, орущий милицейский бобик, за ним – ярко-красная пожарная машина.

– Дед, дед, быстро бросай оружие!.. – закричал милиционер, выпадая из окна машины.

Но дед не послушался – быстро выбросил руку вперед и выстрелил в Дашу… длинной и серебристой струей холодной воды. Чуб взвизгнула и обиженно заорала.

В ту же секунду Пуфик с криком полетела вниз, прямо в упругий «гамак», и старший пожарный, еще изучавший в школе историю Великой французской революции, вдруг явственно расслышал в кошачьем мяуканье лозунг «Libertе, Еgalitе, Fraternitе»[7 - Свобода, равенство, братство (фр).

* * *

– Ну зачем, зачем, ты его провоцировала? – пожурила Маша, уже после того как протокол был составлен. – Зачем ты кричала: «Стреляй, стреляй»?

– А че? Киевиц ведь невозможно убить…

– Зато человека можно арестовать за попытку убийства. Конечно, он вредный. Но он же старик… И ты тоже его разозлила.