Джек-потрошитель с Крещатика

Даже если мы вчетвером попытаемся перетянуть душу Мира – мы не сможем победить одного урожденного некроманта.

– Но ведь есть и другой способ, – не пошла на попятную Катя. – Маша может попросту воскресить Мирослава по портрету. Могу поспорить, ее дар воскрешения сильнее любой некромантии!

Все присутствующие устремили пристальный взгляд на младшую из Киевиц.

Искушение свело ее лицо словно судорога. Казалось, сейчас ничего не помешает ей осуществить свое давнее желание – снова сделать Мира живым человеком!

– Я не могу… не могу воскресить его против его воли, – сказала Маша, не без труда поборов мучительный искус.

– Не понимаю твоей позиции! – гневно свела брови Катерина Михайловна. – Пусть лучше по собственной воле он канет в тартарары? Достанется залетной некростерве, которая будет носить его как изящный аксессуар на приемах? Ты любишь его или нет?

– Погодите бодаться, – подала голос Чуб. – Ты говорила про кровную связь. А сексуальная – не-е? Не подходит?

– О чем ты? – не поняла ее даже Акнир.

– Ну ладно, не сексуальная – брачная… гражданский брак тоже считается? Маша и Мир – считай, муж и жена. А «муж и жена – одна сатана», тоже, считай, портреты друг друга.

– Нет, у нас ничего такого… – Маша Ковалева внезапно зарделась и отрицательно затрясла головой.

Но сей жалкий эвфемизм никак не устроил возмущенную Дашу.

– В смысле «ничего»? Вы до сих пор не переспали? Ты чё? Ты о чем во-още думала?.. Ты даже ради его спасения с ним переспать не могла? Ты не в курсе, какая секс великая сила?! Мы бы сейчас его враз перетянули обратно! Я так и знала, что ты его на самом деле не любишь! И не ценишь… все лишь слова «я – это ты, ты – это я…» Ерундень! Притворство! Блуждание ежика в словесном тумане!

Сама Чуб не притворствовала – дав волю чувствам, она точно пыталась компенсировать неестественную Машину сдержанность.

Мир Красавицкий заслужил беспокойство, сочувствие, и, пожалуй, лишь сейчас Землепотрясная поняла, что давно считает его другом, соратником, неотъемлемой частью их общего мира. Но шанс на его спасение выскользнул у них прямо из рук! Хоть, судя выражению, мелькнувшему на лице Акнирам, брачная связь и впрямь была не хуже кровной!

– Но это правда, правда! – Маша утратила вдруг всю свою сдержанность. – Мир – часть моей души, я чувствую это. И я не виновата, что моя душа порой словно двоится, рвется пополам… Но это не просто слова! Он – это я.