Джек-потрошитель с Крещатика

Ковалева подошла, положила руки на плечи Вильгельму Котарбинскому:

– Когда умерла Ася? – спросила она.

– Вчера. Завтра похороны, – бесцветно ответил он.

– Знаете, я недавно читала газету. Там описывали удивительный случай. Умершая дама ожила на столе в прозекторской. У нее был летаргический сон. Такое случается.

– Да, чудеса случаются, – безнадежно сказал он. – Но очень редко.

– Неправда, в такие дни вы видите чудеса каждый день, – с нажимом сказала Маша. – Взгляните на меня, – он послушно поднял глаза.

– Воскреснет?

– В прозекторской. Одевайтесь. Идемте… Она воскреснет прямо сейчас!

Котарбинский вздрогнул, крепко и жадно обнял свою собеседницу взглядом, схватил за руки и повернул их ладонями вверх. С полминуты он смотрел на них – смотрел так, будто на каждой из Машиных ладошек лежали пригоршни драгоценных камней, видимых ему одному. Затем снова посмотрел ей в лицо – потрясенно, озаренно.

– Вы умеете воскрешать умерших? – вымолвил он полушепотом, и его похожее на скрученный осенней смертью листок, сведенное болью лицо разгладилось, засветилось утраченной верой в совершенство и бесконечность этого мира. – Вы, верно, ангел?

– Нет, – сказала она. – Но разве к вам приходят лишь ангелы?

– Нет, – улыбнулся он светло и сладко, будто заранее радуясь приходу новых чудесных гостей и смакуя память о старых.

– Я обещаю вам, слышите, обещаю, – сказала она, – ваша Ася будет жива.

– Подождите! Вы слышите это? – спросил Котарбинский.

– Нет.

– Прошу, помолчите!..

Не отпуская Машиных рук, Котарбинский повернулся, посмотрел через правое плечо.

– Ася? – его возглас был необъяснимо радостным. – Асенька!

Последовав взглядом за ним, Ковалева не увидела там ничего, никого, но он продолжал глядеть, приоткрыв рот, то кивая, то неуверенно улыбаясь.

Сухими горячими губами художник поцеловал Машину ладонь, встал и отошел в дальний угол, поднял руку, нежно касаясь чего-то или кого-то невидимого.

– Я благодарю вас, благодарю за участие, – энергично вымолвил он, – но я ошибался… Я не видел. Боль сделала мое сердце слепым. Я не замечал… Она ведь здесь. Моя Асенька здесь, в этой комнате! Она пришла ко мне! Она говорит: теперь ни мой глупый брак, ни разница в возрасте, ни ее болезнь не помешают нам вечно быть вместе.