Бесы с Владимирской горки

Но нетленное тело святой так и осталось под мерцающей узорной парчой.

«А есть ли там что-то? – подумала Катя. – Почему ее даже не показывают нам?» Но решительно отодвинула в сторону нехорошие мысли.

Теперь ей казалось, что очередь движется слишком уж быстро – всем приближенным к телу отводили лишь пару секунд. И Катя жадно впитывала подробности. Знойные букеты лилий у подножия раки. Колонны из зеленого камня змеевика. Украшавшие раку разноцветные медальоны – сцены из жития святой.

– Давай, – Маша пропустила Катю вперед.

Поднявшись на три ступени к гробу святой, Дображанская быстро прикоснулась губами к парче, прикрывающей нетленное тело, посмотрела на икону с лицом Варвары – закрытые глаза, маленький рот.

Бородач в нарядном церковном одеянии положил на голову Кати золоченый венец.

Но она ничего не почувствовала. Ничего. Совершенно.

Толпа оттеснила ее.

Второй священнослужитель выдавал всем желающим красные и розовые ленты, освященные на нетленном теле Варвары. Катя молча взяла кусочек искусственного красного атласа.

Пустота – все та же пыльная пустота с металлическим вкусом снова зазвенела, засаднила внутри.

Толпа несла ее к выходу. Может, все дело в толпе? Все слишком быстро, суетливо – святость по конвейеру.

Маша выбежала из храма следом за ней.

– Я говорила, нам нужно пойти в другое место! – Ковалева не казалась расстроенной – скорее убежденной, что Катя следует верной дорожкой. Остались мелочи – допинать ее до конца.

– Я не смогу пройти в Прошлое так далеко, – сказала Катерина.

– Я могу, – сказала младшая из Киевиц. – И Мир может. Он привидение, он может зайти даже дальше меня. Вместе мы точно протащим тебя… Попробуем?

* * *

Всего пятнадцать минут спустя они уже стояли рядом с Софией – самым старым храмом Киева на самой прекрасной площади Города, похожей на волшебное зеркало, где бело-голубые тела Софии Киевской и Михайловского Златоверхого словно отражались друг в друге двумя стройными колокольнями с маковками, двумя многоголовыми и златоглавыми храмами.

Их одежда вполне подходила для похода в минувшее – все трое были облачены в пышные меховые шубы до пят, кожаные перчатки, на женщинах были платки.

Маша крепко взяла Катю под руку, Мир Красавицкий приобнял ее с другой стороны – двое сопровождающих Катерину Дображанскую переглянулись, кивнули друг дружке…

В ухо свистнуло знакомое заклятие для перехода в Прошлое: «Именем Отца моего велю, дай час, который мне должно знать».