Месть Триединого

Поставь себя на место автохтонов, прочувствуй…

– Дорогой ты мой, я их не завоевывал. И не гони волну – ты прекрасно знаешь, что в подавляющем большинстве случаев мы с ними ладим… Так что не ерепенься, а давай лучше выпьем… пока Лана нам не устроила…

Раздался звон бокалов, и на какое-то время воцарилось молчание. Крис, конечно же, не знал, откуда у пращура все эти сведения о переименовании звезд и несчастных риголах, но, судя по убежденности, с которой тот говорил, он брал все это не с потолка.

Оказалось, что прадед отнюдь не собирается сдаваться.

– А что ты слышал об Аполлоне? – вдруг взревел он. – Об этом адском месте? Ты вообще знаешь, что в нашей великолепной Империи существует такая планета?

– Нет, не слышал, – ответил отец. – Что за адское место? С чего это ты взял, знаток ты наш?

– А вот с того! – воскликнул пращур. – Послушай тех, кто сумел оттуда вернуться.

– А где это ты такое раскопал? В кабаках? – В голосе отца послышалась усмешка.

Крис и думать не думал, что ему через много лет еще доведется услышать об этой планете.

– Значит, так, Антоха, – снизил тон прадед. – Не буду я тебе ничего больше говорить, потому что – бесполезно. Против Императора я, в принципе, ничего такого не имею, просто не люблю, когда все перекраивают на свой вкус и говорят не всю правду.

– А всей правды, уважаемый дед, знать и вообще никому не положено, кроме каких-нибудь высших сил.

– Согласен, – сказал прадед, и опять зазвенели бокалы. – Но хоть частица этой правды должна быть известна и тебе, и мне.

– Да не нужна мне ника… никакая правда. – У отца уже слегка заплетался язык. – Мне и так хорошо. Живу – горя не знаю. И мне что – ху… хулить за это Босса? Или все-таки спасибо ему говорить?

– Эх, Антоха! – вздохнул пращур. – Вот все вы такие, бесхребетные…

– А тебе что – обязательно мятежи нужны? Чтобы мертвые вдоль дорог на крестах? К счастью, вре… времена теперь такие, что живем без мятежей, в мире, любви и согласии.

Прадед промолчал.

Притаившийся в укромном уголке Крис видел, как мама то и дело подходит к комнате спорщиков с улыбкой на светлом лице, но не вмешивается. Ему все эти пререкания отца с прадедом были интересны, но не очень понятны.