ИНТУИТ

Потертые и изрядно поношенные, древние, как сам старик, но еще весьма крепкие и от времени ставшие лишь ценнее. Редко попадаются вещи, с которыми происходит именно такая метаморфоза, обычно все случается наоборот.

– Простите, можно присесть рядом с вами? – попросил я. – Ноги подкашиваются от долгой ходьбы.

Голубые с точками на радужке глаза оценивающе мимолетно скользнули в мою сторону.

– Садитесь, юноша. – Старик, казалось, размышлял о чем-то важном, поэтому его разрешение присесть не было особо радушным.

Я с облегчением плюхнулся на лавку.

– У вас очень красивая трубка, сейчас редко встретишь того, кто пользуется такими вещами. Настоящая редкость!

– Спасибо, я сам ее сделал. Чаша – сандаловое дерево, мундштук из дуба, – с гордостью произнес пожилой джентльмен.

– И скамья тоже очень искусно сделана, – добавил я. – Странно, никогда раньше тут не был. Это все принадлежит магазину?

Мужчина ласково положил на скамью ладонь и едва заметно погладил.

«Так обычно обращаются с любимой женщиной», – подумал я. Его взгляд по-прежнему был устремлен куда-то вдаль. Как будто не желая выходить из своего задумчиво-созерцательного, как мне показалось, состояния, он не сразу ответил на вопрос. Задумчивость старика была какой-то особенной, она словно нейтрализовала мою и без того не слишком активную суету, сводя ее к абсолютному минимуму. Получилось так, что вслед за ним расслабился и я, сделавшись ничуть не менее спокойным.

– Возможно, – наконец медленно выговорил он и неожиданно добавил: – Живое дерево не может быть уродливым ни в каком виде.

Воцарилось долгое молчание. Я успел хорошенько отдохнуть, прежде чем он без особого любопытства спросил:

– Что вас сюда привело, юноша? Похоже, этот магазин не был вашей конкретной целью.

Я решил быть предельно честным. Конечно, был риск показаться чокнутым или чудаком, но мне не хотелось придумывать никаких логичных оправданий.

Конечно! Не только можно, но и нужно.

– Совпадения, – без малейшего стеснения произнес я. – Меня сюда привели совпадения.

Мужчина повернул худощавое морщинистое лицо и впервые задержал на мне долгий и пытливый взгляд. Я почувствовал, что требуется немного дополнить свое объяснение:

– Да, именно они.