Фракиец

Разум, удача и интуиция значительно отстают, но это можно достаточно быстро исправить. Помня о малоприятных последствиях увеличения живучести, лёг на пыльный топчан и мысленно добавил единицу к Разуму, так как быстрое мышление лишнем точно не будет.

Разум: 6/10

В голове возникло странное чувство, как будто внутри мозга пощекотали. Боли, как ни странно, не было, и достаточно быстро всё прошло.

Последнее очко решил вложить в восприятие, так как чем раньше я замечу неприятности, то тем проще будет их преодолеть, тем более всего с одним глазом.

Восприятие: 7/10

На этот раз все прошло намного легче, чем с живучестью. Как будто зачесался глаз, кожа, стала лучше ощущать одежду и жёсткую кровать под ней, уши уловили новые звуки.

Встав и оглядевшись, я явственно уловил, что стал намного лучше видеть и слышать, даже как будто уловил новые оттенки в запахах пыли и затхлости.

Решил не останавливаться на достигнутом и проверить ещё парочку коридоров. Заглянул в очередную каморку и обнаружил зеленокожего, чья синяя кровь испачкала весь пол, однако в коридоре следов не было; впрочем, как и кого-нибудь ещё в самой комнате.

«Не сам же он себе вспорол брюхо?».

Враг Урук-хай 1 Уровень

Быстрый взмах клинком, и я прервал его мучения.

Внимание! Вы получили 8 ОС! (15/60)

Обыскав очередной труп, я с удивлением не обнаружил ни торбы, ни оружейной карты. Только окровавленную железку, похожую на обломок ножа.

В очередном коридоре моё внимание привлекли пятна крови на полу и стене.

Союзник человек 2 Уровень

Нимб подсвечивался зелёным.

Я кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Радуйся незнакомец! – произнёс я на системном языке.

Раненый вздрогнул, схватил здоровой рукой лежащее рядом длинное копьё и неловко выставил его в мою сторону.

– И ты радуйся, воин! – произнёс он тихо, перехватывая копьё более удобным хватом.—Я – Пелит, сын Эврисака из рода Филиалов, потомок Аякса Великого,– продолжил он, настороженно смотря на меня.

– А меня звать Фламмифер. И до недавнего времени был гладиатором у ланисты Люция из Капуи, и пока у меня есть веские причины не упоминать моих предков,– с некоторым внутренним сопротивлением проговорил я.