Механическое пианино. Матерь Тьма

А когда дойдет до дела, все шишки на меня будут валиться?

– Да плюньте вы на это. Все в порядке. Ответственность я беру на себя.

– Другими словами, вы приказываете мне разрешить Финнерти ходить без эскорта?

– Да, именно так. Я приказываю вам.

– Тогда все в порядке, я просто хотел убедиться, правильно ли я понял. Беррингер тоже никак не хотел верить, поэтому я и дал ему параллельную трубку.

– Беррингер? – спросил Пол.

– Да! – сказал Беррингер.

– Держите это про себя.

– Вы начальство, – тупо сказал Беррингер.

– Значит, теперь все в порядке, Шеферд? – сказал Пол.

– Пожалуй. Следует ли понимать, что вы также разрешили ему делать чертежи?

– Чертежи?

– Наброски.

Тут Пол понял, что поступил опрометчиво, однако решил, что теперь уже поздно пытаться исправлять положение.

– Пусть делает все, что ему угодно. У него могут появиться полезные идеи. Итак, все в порядке?

– Ваше право, – сказал Шеферд. – Не так ли, Беррингер?

– Конечно, его право, – сказал Беррингер.

– Да, это мое право, – сказал Пол и положил трубку.

В соседней комнате Бад Колхаун все еще пытался ублажить Катарину. Голос у него стал подлизывающимся и проникновенным. До Пола донеслись отдельные фразы из разговора.

– Если на то пошло, – говорил Бад, – не так уж сложно даже его заменить приспособлением.

И Пол прекрасно понял, куда направлен указательный палец Бада.

IX

По-видимому, Финнерти нашел для себя много интересного на Заводах Илиума. Он долго не показывался в кабинете Пола.

Дверь кабинета Пола была приоткрыта, и он услышал их разговор.

– Не тянитесь за пушкой, леди, моя фамилия Финнерти.

У Катарины и в самом деле валялся где-то в письменном столе пистолет, правда, патронов к нему не было. То, что секретари должны быть вооружены, предписывалось инструкцией, сохранившейся от прежних времен; это было одно из тех правил, которые Кронер считал уместным закреплять в приказах.

– Вы не имеете права на эти ключи, – холодно сказала Катарина.

– Вы что, плакали? – сказал Финнерти.

– Я узнаю, может ли доктор Протеус принять вас.

– О чем же здесь плакать? Поглядите – красные лампочки не горят, зуммера не гудят – значит, все в мире обстоит благополучно.

– Катарина, пропустите его ко мне! – крикнул Пол.