Механическое пианино. Матерь Тьма

– Ваша жена у телефона, – сказала Катарина по интеркому.

– Хорошо. Да, Анита?

– Есть что-нибудь новое от Кронера?

– Нет. Я дам тебе знать, если что-нибудь услышу.

– Надеюсь, он остался доволен вчерашним вечером.

– Доволен или твердо верит в то, что доволен.

– Финнерти там?

– Он где-то на заводе.

– Посмотрел бы ты на ванную комнату!

– Я видел, как это делалось.

– Он закуривал четыре сигареты и забывал о каждой из них. Одна на аптечке, одна на подоконнике, одна на умывальнике и одна на полочке для зубных щеток.

Я не могла завтракать. Ему пора уезжать.

– Я скажу ему.

– Что ты собираешься сказать Кронеру?

– Еще и сам не знаю. Я не знаю, что он сам мне скажет.

– Представь себе, что я Кронер и говорю тебе эдак мимоходом: «Знаешь, Пол, место в Питсбурге все еще свободно». Что скажешь тогда ты?

Эта игра никогда не надоедала ей, а Полу для этой игры приходилось собирать в кулак все свое терпение. Она всегда ставила себя на место какого-нибудь важного и влиятельного человека и заставляла Пола разыгрывать с ней диалоги.

Затем его ответы критически оценивались, анализировались, редактировались и отшлифовывались. Настоящие диалоги никогда ни капельки не были похожи на ее фантазии, которые только доказывали, насколько примитивное у нее представление о влиятельных людях или о том, как вершатся дела.

– Ну, давай, – поторопила она.

– Питсбург, да? – сказал Пол. – О, это чудесно. О!

– Нет, Пол, я говорю серьезно, – строго сказала она. – Что ты скажешь?

– Дорогая, я сейчас занят.

– Хорошо, ты это хорошенько продумай и позвони мне. Знаешь, что ты должен сказать, по-моему?

– Я еще позвоню тебе.

– Хорошо. До свидания. Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, Анита. До свидания.

– Доктор Шеферд у телефона, – сказала Катарина.

Пол опять снял все еще теплую трубку.

– В чем дело, Шеф?

– Недозволенное лицо в здании № 57! Пришлите сюда охрану.

– Это Финнерти.

– Недозволенное лицо, – упрямо повторил Шеферд.

– Ну хорошо.

Этот недозволенный Финнерти?

– Да, но это не относится к делу. Совершенно безразлично, какая у него фамилия. Он шныряет здесь без сопровождающего, а вы знаете, как к таким вещам относится Кронер.

– Это по моему разрешению. Я знаю, что он там находится.

– Вы этим ставите меня в неудобное положение.

– Я вас не понимаю.

– Я говорю, что за эти здания отвечаю я; а теперь вы предлагаете мне игнорировать совершенно недвусмысленный приказ Кронера.