По темной стороне

– Яна… – Раяр пристально смотрел на приближающийся корабль, продолжая крепко сжимать мою руку. Мне бы, конечно, она пригодилась, для того чтобы лучше на воде держаться, все же пловец из меня посредственный, да и платье путалось в ногах, серьезно усложняя задачу. Но хищник не спешил разжимать пальцы, а я не решалась потребовать свою конечность обратно. – Постарайся держаться за мной.

– Поняла.

Раяр кивнул и только после этого отпустил мою руку и выплыл чуть вперед.

Корабль, черный и очень зловещий, с головой странного чудища, вырезанной на носовой части, возвышался над нами.

Из-за борта выглядывало несколько лысых мужиков с подозрительного вида канатами, по которым пробегали красные искры.

Раяр усмехнулся, прошептал: «Совсем на своих ошибках не учатся»… и с головой ушел под воду.

На корабле первое время было тихо, все ждали какой-нибудь подлянки от хейзара, но он все не всплывал и не всплывал.

– Раяр? – прошептала я дрожащим голосом, оглядываясь и очень надеясь, что он вот-вот покажется.

А в ответ тишина.

– Раяр!

Его нигде не было. Вот лысые мужики, которые сектанты, вместе со своим кораблем были, а хищника не было. И мне стало страшно.

И еще страшнее стало, когда невдалеке раздался плеск, но вместо мерзкого темного из-под воды показалась узкая, вполне человеческая спина с острым плавником и черный чешуйчатый хвост. А на палубе загалдели, заметались и быстро сбросили в воду конец троса, наперебой требуя, чтобы я поднималась.

Вопроса, кто опаснее: сектанты или хвостатое нечто, которого даже эти пристукнутые адепты Рассах боятся, не возникло. И так ясно, что сектанты безопаснее, потому что они боялись сейчас так же, как и я, а хвостатое чудище медленно плыло ко мне и страха точно не испытывало.

По канату даже не пришлось забираться: стоило только за него ухватиться, как меня потянули наверх, затащили на палубу и даже какую-то подозрительного вида тряпку на плечи накинули.

– Уходим отсюда.

Где одна ведьма, там и вся стая. Хейзара им хватит ненадолго, – велел самый зататуированный из лысых, на черепе которого, помимо странной паутины, занимавшей почти всю голову, были вытатуированы также странные знаки.

На щеках, на лбу, по кромке темной паутины, даже на веках у него чернели какие-то символы. Расшифровать их у меня не получалось, хотя не так давно опытным путем удалось выяснить, что даже наречие светлых мне вполне понятно.