Диалоги со смертью

Взгляд у него был внимательным, словно проникающим, к тебе в душу, но проникающим мягко, без насилия над твоим собственным Я.

– Да вы знаете, не со всякими проблемами человек в храм идет. Тем более, человек не воцерковленный, – и здесь, словно убоявшись, что я не пойму последнего слова, пояснил, – то есть не слишком соблюдающий необходимые для верующего действия. В храме появляющийся не часто…

– Вы правы… – соглашаюсь я.

– Нет, если вы не хотите говорить, извините, за мою навязчивость…

– Да что вы, – я вдруг почувствовал, что не хочу, чтобы этот человек уходил.

Нет желания излить, все накопившееся за прошедшие часы не появилось. Я никогда не исповедовался, и не тянет. Хотя, наверное, при моем раскладе – и не помешало бы… Но это по традиции. Внутреннего убеждения я так и ощутил. Но и желания, чтобы этот приятный человек ушел тоже. – Это вы извините меня за бестактность. Просто боюсь оторвать вас от насущных дел.

Он слегка улыбнулся, но едва-едва, словно боялся обидеть такой реакцией на мои слова.

И ответил серьезно, хотя при желании можно было почувствовать хотя и доброжелательную, но иронию:

– Мои насущные дела – это людские заботы. Вот остальные, – он оглядывается в сторону строительных лесов, – это просто житейская необходимость…

– Куда без неё, – поддерживаю я, не совсем зная, а что говорить дальше. Если он сейчас спросит, «Что ж, мил человек, с тобой случилось?» – придется уйти. Не люблю подобных вопросов. Даже от духовных лиц.

– Меня зовут отец Иоан, – представляется он, но потом, словно заметив некоторое мое смущение, добавляет, – но, если вам сложно, можете называть меня Василий Петрович.

Я действительно был в растерянности. Называть своего ровесника «отцом» я как-то готов не был. Но и в храме священника – по имени – отчеству, верх бестактности. Чай, не нехристь какой.

Ладно, по ходу определю.

– Олег…, – начинаю представляться и я, но в тот момент, когда собираюсь произнести отчество, замялся, и решил, что в данном случае, оно будет лишним. Георгиевич – здесь как-то слишком официально.

Не на переговорах же…

– Очень приятно! Вы не знаете, что делать со свечками? – он не стал пытать меня прямыми вопросами. Тем более, я действительно забыл про свечки. Просто машинально вертел их в руках. Они уже и подтаивать начали.

– Ну, кроме того, что их надо зажечь и поставить – действительно, не знаю, – признаюсь я.

– Тогда не торопитесь. Но зачем-то вы их взяли…

– Так принято.

– Но это же не почетная обязанность.