Магистр! Вы, кажется, влюбились

– Не представляю, как студенты сюда каждый день спускаются, – призналась я где-то на середине лестницы.

– Каждый день они не спускаются, – ответил Гэдехар. Его голос отражался от каменных сводов и неуловимо менялся. – Лекционные залы наверху. В подвалах находится морг, и, по настоянию профессора, туда же был перенесен деканат.

– Разве кто-то добровольно согласился бы на постоянное пребывание под землей? – не поверила я.

Ректора это почему-то развеселило.

– Что ж, сейчас у вас будет возможность познакомиться с таким человеком.

Наверное, мне бы стоило заподозрить неладное, но я была слишком беспечна и значения его словам не придала.

И когда мы спустились в неширокий коридор, прошли мимо трех железных, внушительных дверей, перечеркнутых широкими полосами стальных задвижек, и вошли в просторное прохладное помещение, я была совершенно не готова к тому, кто меня там ждал.

Помещение выглядело совсем непримечательно. Обычный морг. Интригующая дверь из темного каленого стекла в дальнем конце, стеллажи с инструментами, большой стол, сейчас пустой, под ярким светильником… у стены три занятые каталки.

На одном из них сидел ёкша, дожевывая остатки бутерброда.

От своего собрата, копавшегося совсем недавно в моих волосах, он отличался решительно всем. Начиная от черной шерстки и заканчивая красными угольками глаз.

– Какой… интересный.

Гэдехар проследил за моим взглядом.

– Питомец Заффара. Сейчас, госпожа Шад, вы можете наблюдать, как сильно способен измениться ёкша под непрерывным воздействием одного типа магии.

И вот я никогда не училась в академии, вынужденная получать знания на домашнем обучении, мне не с чем было сравнивать, но я почему-то была уверена, что именно таким тоном магистр лекции кадетам и читал.

– Тэсс все устраивает, – раздался низкий раскатистый голос. Стеклянная дверь была открыта, и на пороге, скрестив руки на груди, стоял… он.

Высокий, тощий, страшный, как сама смерть…

– Све-е-етлые Сестры, – выдохнула я, прижав ладошки к губам.

Мужчина улыбнулся, продемонстрировав заостренные зубы.

– Дорогая, вы мне льстите. Я только ступил на путь перерождения.

– Заффар на первой ступени, – пояснил Гэдехар, с интересом следя за моей реакцией.

Они все следили. Даже ёкша отвлеклась от своего бутерброда.

А я просто смотрела. На худое лицо, посеревшую, натянувшуюся на скулах кожу, бескровные губы и тлеющие угольки зрачков.