Магистр! Вы, кажется, влюбились

– Вы, милочка, здесь новенькая и еще не знаете, как важны для академии традиции, – получила я томный ответ на сообщение, что рабочий день уже немножко в самом разгаре…

Обещание наслать на них порчу и пожаловаться ректору возымело должное действие: мне тут же, позабыв на время о важности традиций, выдали мою законную новенькую именную табличку для библиотеки. И ключи.

После я долго плутала по коридорам академии, потому что какой-то гоблин, очень удачно маскирующийся под дружелюбного человека, послал меня совсем не в то крыло.

Потому на рабочем месте я оказалась с опозданием и не в самом радужном настроении.

И прозрачный мужик меня просто добил.

Он сидел на кафедре выдачи и читал парящую перед ним книгу, перелистывая страницы взмахом руки.

– Привидение, – безнадежно прошептала я. Подумалось еще почему-то, что, может, прежняя библиотекарь вовсе даже не сбежала с каким-то кадетом, а просто сбежала. От этой работы, этой библиотеки и живущего в ней призрака.

Привиденчик меня услышал, оскорбился, смерил уничижительным взглядом – моя рука против воли потянулась поправить растрепавшуюся после всех злоключений косу.

– Я бы попросил без оскорблений. Не привидение. – Книга резко захлопнулась. – Заключенная душа.

– И вы… здесь срок отбываете? – спросила я. А про себя загадала: если он в каком-нибудь академическом музее работает, или в хранилище например, а сюда пришел… приплыл на нового библиотекаря поглазеть, я непременно, вот прямо сегодня после работы, в храм забегу и подношение Светлым Сестрам оставлю.

– Да.

Подношение отменялось…

И давно вы работаете? – спросила я и затаила дыхание, ожидая ответа. Если тела он лишился совсем недавно и не успел оскотиниться, у меня был шанс наладить с ним отношения.

Буду жертвовать ему пару раз в месяц немного живого тепла и жизненной силы, а он если и не будет мне помогать, то хоть сильно мешать не станет…

– Одиннадцать лет.

Не везло мне сегодня просто катастрофически. И утро было просто ужасным, и в коллеги попал какой-то сильно злостный нарушитель.

Правителя он свергнуть пытался, что ли? Раз такой срок получил.

Спрашивать об этом я, конечно же, не стала. Спросила другое, на данный момент более важное:

– И долго вам еще… работать?

– Шесть лет.

Я прикинула свои возможности.

Заключенные души, конечно, личности невыносимые, им без тел очень одиноко и плохо, потому они часто срываются на окружающих, чтобы плохо было всем.