Семейные обязательства

К тому же получается, что я эту кашу заварил, когда волшебство углядел. Низкий поклон покойной Императрице, что не велела казнить. Умнейшая была женщина. Понимала, что магия в принце все равно прорвалась бы, и повезло, что не на смотре лейб-гвардии. И что еще прорвется. Значит, нужно было устранить причину, а не свидетелям головы откручивать. Вешать святыню на мага – мучительно его убивать, отречение было единственным шансом сохранить жизнь принцу. Ох, материнская любовь… Не уберегла старшего, так хоть младшего попыталась спасти.

Отец Георгий дотянулся до кружки и глотнул клюквенного морса. Чуть скривился – то ли от кислоты (опять кухарь сахара пожалел), то ли от печали по своей уже дважды неудавшейся столичной карьере.

Впрочем, в первый раз он влип по собственной глупости. Повезло, что легко отделался. И наконец-то стало ясно, почему в суде его защищал приват-юрист Синода, после ставший Архиепископом Гетенбергским.

Глава 8. Старые дела

Девятнадцать лет назад…

… Рачительное крестьянское семейство выращивало пшеницу. Обычное дело, на юге Гетенбергской провинции вся земля распахана. Вот только никакие суховеи, вредители и прочие беды их посевы не трогали, урожай вырастал на зависть всей округе.

Соседи и пожаловались охранителям – мол, колдуны! Явно же не просто так у них все колосится, когда у нас то мор, то засуха! На соседних-то полях! И скотина у них не болеет!

Ведьмаки! Богопротивные ворожеи!

И оказались правы.

Глава семейства, дородный дядька с окладистой бородой, и впрямь был стихийным магом. Жертвовал на храм, не пропускал ни одной воскресной службы, сыновей отдал в приходскую школу… и потихоньку колдовал, защищая свои поля от насекомых, а скотину от болезней.

Единственные, кому он навредил, были жалобщики, позеленевшие от зависти.

Отец Георгий выяснил это довольно быстро. Крестьянин отпираться не стал, перекрестился на купол сельской церкви, обнял жену, велел сыновьям слушаться матери и подошел к охранителю.

– Ну что, поп, пошли, – с мрачным вызовом сказал колдун. – Хвороста-то хватит у вас? А то я, вишь, раздобрел на волшебных-то харчах. Долго гореть буду, замаетесь.

– Замаемся, – согласился отец Георгий после долгой паузы. – И дров на тебя жалко. Шел бы ты… – и добавил пару фраз, описывая места, куда стоит отправиться незадачливому ворожею.