Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби

Ну не успел человек расписаться! А супруга-то, любящая и прекрасная, думает, что теперь она законная наследница миллионов…

– Нам пришлось дать ориентировку на Давыдову в федеральный розыск, – вставил Илья Павлович.

– Ионов же бизнесмен! – опять закричала я, негодуя от полицейских способов раскрытия преступлений. – У него наверняка на каждом углу по врагу. А партнер? У Ионова был партнер по бизнесу? Был?

– Ну, был, – пессимистично ответил мерзкий тип.

Я подпрыгнула на месте:

– Ну, так поговорите с ним, установите контакты Ионова за последние несколько недель…

– Нет, ну посмотрите на нее! – изумленно сказал Курчаков.

– Это же ваша работа, – я попыталась упрекнуть доблестных стражей порядка, – если вы этого не сделаете, то кто же?

– Уж конечно, не вы! – скривился мерзкий тип и указал ручкой на дверь. – До свидания, госпожа Радужная.

Я не сдвинулась с места.

– Ксения Романовна, – сказал Артемьев, – спасибо, что пришли и посильно нам помогли.

– Да, – рявкнул Курчаков и повторил свой жест, – очень просим!

Я медленно поднялась с диванчика и направилась к двери, за которой меня ожидал молодой полицейский с диким блеском в глазах. Меня вывели на белый свет, и я направилась к ближайшей станции метро. Часы показывали десятый час, а я понятия не имела, что делать дальше. Войдя в вагон, я села и задумалась.

Минуточку! Я заерзала на сиденье. Может быть, только одна я осталась в неведении, а Лилины родители все знают? Нужно пересаживаться на другую ветку и ехать к Валентине Георгиевне и Виталию Александровичу. Возможно, они смогут объяснить мне, что произошло. Потому что я ничегошеньки не понимаю.

Глава 3. Похороны не повод выглядеть плохо

Мысли тянутся к началу жизни – значит, жизнь подходит к концу.

    Фаина Раневская

Я надавила на кнопку звонка и прислушалась. Последний раз я была в гостях у тети Вали и дяди Витали месяца четыре назад, когда у Лили был день рождения, и мы с подругой пришли на чай к ее родителям. Может быть, они живут этажом ниже? Или выше? Надо было заехать домой, взять записную книжку…

– Ксюшенька! – Железная дверь отворилась, на пороге стояла Валентина Георгиевна. Опухшая и заспанная.