Горькая сладость любви

Она не спала, а неотрывно смотрела в окно, где тихо барабанил летний дождь.

– Мам, – хриплым заспанным голосом я позвал её, а она сразу оторвала взгляд от окна, посмотрев на меня. – Мам… т-ты… как? – не поверив своим глазам, я встал со стула.

– Лэнс, – её голос вызвал по моей коже мурашки, я очень долго не слышал его. – Мальчик мой.

– У тебя что-то болит? – я стал рассматривать её тело и кучи проводов, подключенных к аппаратам, но ничего не понял на экране. – Мне позвать…

– Всё прекрасно, сынок, – до ужаса худая тонкая рука прикоснулась к моим пальцам, и я посмотрел на неё, а следом на мать.

– Спим, мам, всё нормально…

– Нет, я вижу твою усталость, – прикрыв глаза, мама слегка сморщила лоб от боли, – Я чувствую, что скоро меня не станет, сынок.

– Не говори так… – я не хотел с этим соглашаться, потому что это было несправедливо, наша мама для нас была настоящим ангелом.

– Я понимаю, что ты и твой брат не хотите этого, но я устала быть вам обузой, – она вновь открыла глаза. – Просто знайте, я всегда буду рядом с вами, – проглотив огромный ком в горле, я услышал открывающуюся дверь и на пороге Адама. Наверно, мой внешний вид напугал его, он быстро подошёл к кровати и взял маму за руку.

– Мама… – слово, слетевшее с губ Адама, вызвало на лице матери лёгкую улыбку.

– Адам, мой малыш, – брат посмотрел на меня, не веря, что она произнесла его имя, и вообще пришла в сознание. – Как же я вас люблю, мальчики.

– И мы тебя… как же я скучал по тебе, – брат наклонился и легко поцеловал ее в лоб. – Как ты?

– Я счастлива, – тихо произнесла она, – Постарайтесь никогда не ругаться, а держаться друг за друга, – она опять закрыла глаза и замолчала. Адам, испугавшись ее состояния, посмотрел на меня, словно искал поддержки.

Все, навалившиеся мигом, ударило в область лёгких, и я опустился около двери на пол. Я закрыл лицо руками, пытаясь успокоить внутреннюю боль, что тисками сдавливала грудь.

– Лэнс? – наш доктор подошёл ко мне, когда я резко поднял на него взгляд.

– Она прощается с нами… – тихо произнесли мои губы, потом снова спрятал лицо в ладони.