Чужой мир

Я обнаружил весьма занятную вещь – ДНК цинфийцев тождественна нашей на девяносто девять и восемь десятых процента. К слову, у современного человека больше общего с цинфийцем, чем, например, с неандертальцем.

Монетка в руках Алекса засверкала с еще большей скоростью, но я уже не обращала на нее внимания.

– У цинфийцев есть рецессивный ген, проявляющийся исключительно у мужчин. Когда-то планета кишела хищниками, и, видимо, наличие этого признака позволяло отпугивать некоторых из них.

– Что за ген?

– У него пока нет названия.

Как думаешь, назвать его «Данишевский» – это слишком?

– Прекрати позерничать, – потребовала я.

– Ладно, – пожал плечами Алекс. Монетка исчезла из его пальцев, а сам он весь как будто подобрался. – Этот ген дает способность воздействовать на чужое обоняние. Хищник воспринимает запах как сигнал опасности и предпочитает ретироваться. Думаю, такова и была задумка природы. С другими расами похожая история. Мы не ощущаем какого-то явного аромата, но в отдел головного мозга поступает информация об опасности.

Появляются раздражение, нервозность, иногда даже паника и страх. Итог один – собеседник кажется нам врагом, мы ищем второе дно в его словах и поступках. Вот почему наши переговоры с цинфийцами были сорваны. Группа оказалась просто не готова к такому давлению.

– Эрийцы тоже восприимчивы к этому гену?

– Да. А вот хвараны и карры – не уверен. Не было возможности провести нужные исследования.

Я подавленно замолчала.

– Не волнуйся. Я провел анализ твоей крови. У тебя, как и у нашего отца, иммунитет к действию этого гена – еще одна причина, по которой лететь должна именно ты.

– А у тебя… – Я ошарашенно уставилась на Алекса, даже не спросив, когда именно он успел провести нужные манипуляции с моей кровью. Вопросом о том, как именно он ее раздобыл, я даже не задавалась.

– У меня его нет, – совершенно невозмутимо продолжил он. – Я могу быть пристрастен при оценке действий цинфийцев.

Я запаниковала. Мое внезапное путешествие все больше напоминало миссию по спасению мира.

– Прекрати, – закатил глаза Алекс, внимательно наблюдавший за моим лицом. – Майя, ты – часть плана. Конечно, не спорю, важная его часть, но не бери на себя слишком многого.

Я отчетливо представила, как Алекс в своей голове заботливо разложил кусочки пазла. Один из них, не самый большой, носил имя «Майя», на остальных стояли знаки вопроса.