Притворись моей женой, ведьма!

Десять лет прошло, как я вместе с семьей перебралась в этот мир (вернее, вернулась на историческую родину), но правила этикета, усердно вдалбливаемые мне в голову, мгновенно выветривались из памяти. Немного утешало, что учителя списывали все на ведьмовской темперамент и врожденное пренебрежение ко всякого рода условностям: похожие проблемы наблюдались и у остальных членов моей семьи. Например, как-то я застала учителя истории и географии, тихо рыдающего на кушетке в гостиной после урока с близняшками.

По-моему, только у Касси, моей двоюродной сестры, получилось легко и непринужденно принять правила этого мира. Впрочем, и та быстренько слиняла в горы, подальше от посторонних глаз, вместе со своим мужем-драконом. Надо будет связаться с ней через зеркало. У ее двойняшек совсем скоро день рождения, хорошо бы обсудить подарок. Только сначала заскочить в школу ведьм. Мама просила помочь…

– …вам потребуется сыграть роль его жены.

Нет, все-таки я тогда не ослышалась.

Я подняла на Кристиана недоверчивый взгляд.

– Я хочу уточнить: вы, Ваше Величество, приказываете мне…

– О, нет! – Кристиан приподнялся с кресла напротив и покачал головой. – Я только прошу, не приказываю…

От его интонации у меня по спине пробежали мурашки. Кристиан обошел стол и медленно приблизился к окну. Чуть отодвинув занавески, он заложил руки за спину и задумчиво посмотрел на цветущий сад, переливающийся в лучах жаркого полуденного солнца всеми оттенками зеленого.

– Ситуация слишком серьезная, чтобы я мог вам приказывать. Я беспокоюсь, кьерра Мойра.

То, с какой мягкостью он произнес мое имя, заставило сердце ухнуть в пятки. Кажется, Кристиан решил палить изо всех орудий, чтобы добиться своего.

Я с трудом отвела взгляд от высокой и стройной фигуры короля, мельком отметив, что ему идет светло-синий камзол с широкими рукавами. Тот оттенял его глаза – голубые, почти лазурные.

– Хорошо, – медленно повторила я, и Кристиан с готовностью обернулся, словно только того и ждал.

Лицо Кристиана с утонченными чертами на мгновение исказила тень разочарования. Видимо, моя недогадливость его раздосадовала. Впрочем, он тут же взял себя в руки и улыбнулся: широко, обаятельно, так, как выходило только у него.