Фанты. Выбор ведьмы

Лишь кресты на могилах.

– Как всегда вся в трудах и заботах, – знакомый голос, сейчас звучавший тускло и как-то устало, но при этом не утративший насмешливых ноток, не вызвал у Лизы никаких эмоций: ни злобы, ни гнева, ни радости. В этот момент девушка была занята установкой креста на месте сгоревшей церкви – в память обо всех тех, кто ушёл безвозвратно, – поэтому была не склонна разводить праздные беседы. Особенно с демоном.

– Чего ты хочешь, Леонард? – закончив работу, Лиза повернулась лицом к Хозяину Шабашей, представшему перед ней в своём истинном облике, слабо мерцая тонкими изящными рогами в сгущающихся сумерках.

– Отметить окончание войны? – Леонард продемонстрировал пузатую бутылку из тёмного стекла в своих руках. – Ты ведь составишь мне компанию?

Лиза внимательно посмотрела в глаза цвета гречишного мёда. Несмотря на внешнюю невозмутимость, девушка видела: демон чем-то расстроен, хотя и пытается это старательно скрыть.

– Идём, – бросила она, уверенной поступью двинувшись в сторону деревни.

 – Разносолов не обещаю, но краюху хлеба и тарелку супа тебе найти смогу.

Дома Лиза споро накрыла на стол: поставила кувшин с квасом и два гранёных стакана, быстро нашинковала салат из огурцов и помидоров, разогрела в печи щи. Леонард, устроившийся на лавке возле окна, немигающим взглядом следил за каждым её движением, и его глаза зловеще мерцали в слабом свете одинокой свечи.

– Ты ведь понимаешь, что у нас не было выбора? – спросил он после того, как Лиза поставила перед ним тарелку с супом.

 – Повелитель отдал приказ, и мы должны его выполнить.

– Понимаю.

Лиза, действительно, понимала. У неё было достаточно времени, чтобы обдумать всё произошедшее в Берлине. После того, как гнев внутри немного утих, девушка осознала, что ни Нибрас, ни Леонард ничего не могли сделать в тех условиях. Повелитель дал им задание, и они его выполняли. Более того, все трое демонов – даже Астарот, не имевший никакого отношения к их тесной компании, – сделали многое, чтобы не допустить столь трагичного финала этой истории.

Однако и они не всесильны. Основной движущей силой истории всегда были люди. Мод, получившая свободу и второй шанс на жизнь стараниями Астарота, который вообще-то был совершенно не обязан ей помогать, могла не прийти выручать подругу из плена, несмотря на обещание, данное Леонарду. В конце концов, люди всегда нарушают клятвы, тут Мод не была бы первопроходцем.