Разговоры с живым мертвецом

Разговоры с живым мертвецом

Павел Владимирович Рязанцев

Летним вечером в московскую больницу, где работают доктор Емельянов, фельдшер Владислав, медсестра Марина, а также проходит практику Максим, доставили таинственного пациента. Неизвестный, волей случая занявший пустовавшую палату, приковал к себе внимание медиков мрачными высказываниями и жуткими историями об отчаянии, насилии и смерти, в которых правда соседствует с вымыслом… Или не соседствует?Что же на самом деле угрожает медикам: больные фантазии пациента или собственные старые травмы?

Павел Рязанцев

Разговоры с живым мертвецом

Пролог.

Смерть улыбается

– Я всегда хотел помогать людям.

– Сочувствую.

Максим в сопровождении Дмитрия Емельянова, прозванного персоналом больницы им. Буянова Доком, толкал тележку от лифта до самого конца коридора. Рядом с ними, тяжело дыша, шагал фельдшер Вячеслав и легко трусила медсестра Марина.

Участь медика незавидна, особенно если он пришёл в медицину по зову сердца, а не по зову желудка.

К тому времени, как диплом займёт почётное место в рамочке на стене или в прикроватной тумбочке, студент успеет поседеть, заработать невроз (а то и не один) и расстаться со всеми своими иллюзиями. А дальше… как жить дальше?

Проблема даже не в напряженности работы, так можно сказать абсолютно о любой добросовестной деятельности. Да, статус и достаток большинства врачей оставляют желать лучшего, но самое неприятное заключается в том, что ангелы-хранители рода человеческого вынуждены постоянно копаться в слизи, крови и прочих нелицеприятных вещах, наблюдать увядание тела и распад сознания – и осознавать, что их борьба лишь отдаляет неизбежное.

Врач ведёт переговоры со смертью, а улыбка у сей особы отнюдь не из приятных.

– Док, как думаешь, этот выживет? – Вячеслав кивнул на тело на тележке. То был мужчина лет двадцати – двадцати пяти, можно сказать, парень. Он лежал без сознания, но Док был уверен: жизни пациента едва ли что-то угрожает. С другой стороны, интуиция и опыт – это, конечно, замечательно, но карта, лежащая на покрывале поверх тела, сама собой не заполнится.

Как любил говорить Маркус, патологоанатом и старый друг Емельянова, «чуять нутром – это что-то из области боди-хоррора».

«Будь у него уже бирка на пальце, жилось бы мне на свете чуточку легче…» – подумал Емельянов, но вслух отозвался:

– Как знать, – и весело подмигнул коллегам, – пока «утконос» толкает телегу, может случиться всё что угодно.