Зеркало Анхелики

Остолбеневшая Катька смотрела на него во все глаза, чувствуя, что ее саму охватывает ужас перед беспредельностью человеческой злобы и жестокости. Она поняла, что Ромку остриг отец. Издевательская демонстрация силы. Тут выбежала Татьяна Ивановна, плачущей белой лебедью накрыла Ромку руками, как крыльями, и увела в дом. Ох и долго тогда ходила Катька туда-сюда у памятного крылечка, сжимая кулачки, пытаясь унять охватившую ее бурю! Как она ненавидела этого негодяя, Ромкиного отца, и как жалела Ромку! Что еще он должен вынести от этого злодея?!

Возвратившись домой, она взяла бритвенную машинку, которой отец обривал сам себя, и в считанные минуты осталась без волос.

– Так надо, – буркнула Катюха.

– Кому? – задала мама неожиданный вопрос.

– Надо спасти человека.

– Вот так?

– Да, так, – увереннее подтвердила Катька. – Ничего не спрашивайте сейчас, потом расскажу, – и ушла в свою комнату.

Утром, до школы она стояла перед калиткой Ипатовых, ждала. Знала, что Ромка снова не пойдет на занятия, а ей нужно было как можно скорее заявить ему о своей поддержке, дать знать, что он не один перед жестокостью.

– Здрасьте! Я вот за Ромкой решила зайти, вместе чтобы в школу идти, – хрипло доложила Катюха, глядя на камешек, который перекатывала носком своей туфли.

– Я сейчас, Катенька! – с готовностью метнулась Татьяна Ивановна. – Я сейчас позову его, скажу, что ты пришла!

Ромка вышел далеко не сразу. Катька так и не смогла посмотреть ему в глаза, до обморока боялась увидеть в них сама не знала, что. Она молча взяла его за руку, в другую руку сунула свой портфель, и они пошли. Как ни странно, в школе никто над ними не смеялся и вообще ничего им не говорил, все как чувствовали необычность ситуации, тем более, что Катька с Ромкой так весь день друг на друга и не смотрели, и не сказали ни слова, хотя и просидели все перемены за партой, держась за руки.

Волосы у них отросли быстро, к концу года она уже пользовалась заколками, но ни разу они не сказали и слова об этом случае.

– Катюш, эта странная надпись, которую Ромочка попросил набить, «Помни меня!» – это ведь для тебя?

Катерина обернулась к Татьяне Ивановне, кивнула.