Темная материя

Коллеги диву давались, Ирина тоже, Юлечка пожимала плечами: «А что такого-то? Подумаешь!» Всерьез стали прочить ей серьезное развитие, хотя не понимали, откуда что взялось. Еще через пару месяцев она снова всех удивила, приехав на работу на красной Тойоте. По институту пополз слух, что Юлечка консультирует серьезных людей. Сама виновница внимания ничего не поясняла, лишь отшучивалась. Контрольным выстрелом для всех явилось ее неожиданное замужество за самого завидного жениха НИИ, молодого ученого с большими перспективами.

Ирина с Михаилом дар речи потеряли, когда молодожены заявились к ним из ЗАГСа с цветами и шампанским.

– Взбрыкнула так взбрыкнула! – сказал первым пришедший в себя Михаил. – Значит, он – тот самый?

– Еще какой! Все девчонки нашего НИИ на него облизываются! – восторженно отрекомендовала супруга Малышка и прижалась к его груди спиной, а обе его руки сцепила на себе. Саша смущенно розовел и поглядывал на новоиспеченную жену с обожанием. – А он выбрал меня! То-то все приуныли! Нос всем утерла!

– А торжество? – растерянно развела руками Ирина.

– Не хотим!

– Хоть сами давайте!

Вчетвером отправились отмечать в ресторан, и Антиповым было неловко от непрекращающихся бесстыдных поцелуев и объятий Малышки, коими она наслаждалась своим положением с довольством победителя.

Ирина утешилась тем, что знала Сашу как положительного, серьезного и целеустремленного человека.

– Им интересуется Массачусетский институт, – сказала она мужу. – Возможно, Саша примет их предложение.

– Прекрасные перспективы!

– Нет, ну торпеда, а не Юлька! – все же всплеснула руками Ира. – Я за ней не успеваю. Откуда что берется в ее жизни? Ну никакой логики!

***

Однако скоро сердце Ирины стало болеть не из-за ветрености сестры, допустившей тайную свадьбу, и не из-за возможности ее отъезда в Америку. Стало очевидно, что Саша не просто любит Малышку, а ослеплен ею, она же заскучала.

Юлечка первые несколько месяцев семейной жизни посвятила рьяной игре в молодую хозяйку идеального формата.

Квартира сверкала чистотой и благоухала кулинарными изысками. Сама молодая порхала по паркету в изящных шлепанцах на каблучках, по утрам за ее летящей фигуркой струились шифоновые волны пеньюаров. Супруг ее обожал и смотрел с нескрываемым восхищением. Пьяный счастьем обладания он опрокидывал ее на себя и говорил, говорил ей слова любви. Она хохотала и вырывалась. Затем ей это стало скучно.