Темная материя

Девушек это поначалу тоже забавляло, но в какой-то момент у некоторых из них можно было перехватить во взгляде подозрение, что Юлечка вполне осознанно эксплуатирует свою детскую прелесть, и это отталкивало.

С удивлением отмечали одну особенность Малышки: при всей своей ласковости к родным, она никогда ни к кому из их друзей – как бы ее не задаривали – не ластилась и не любила, чтобы ее обнимали, даже просто трогали. Каждый новичок в их кругу проходил обязательную стадию упорства, надеясь добиться расположения девочки и получить эксклюзивное право на объятия, но со временем взрослые отступались, решая, что ребенок прав: нечего чужие микробы собирать!

Для Малышки был только один человек, которого она целовала и обнимала десятки раз на дню – Ирина.

На нее девочка смотрела влюбленными глазами и в ответ требовала любви почти тиранически. Так прямо и говорила:

– Люби меня!

– Ты же знаешь, я очень тебя люблю.

– Ты вчера говорила, а сегодня нет, что, все?!

– Люблю!

– Сильно?

– Сильно.

– Не надо сильно, надо больше всех.

– Больше всех. Тебя я люблю больше всех, моя девочка.

Малышка вздыхала счастливо и умиротворенно. Если сестра вдруг делала ей замечание, изумлению не было предела: «Зачем ругаешь? Люби!»

В школьные годы она запросто средь уроков могла прислать сестре смс: «Любишь меня? Люби сильнее всех» У Ирины при этом всегда сжималось сердце, не обижают ли там ее ребенка, не случилось ли чего, но Юлечка вообще никогда ни на кого не жаловалась.

Вообще. Никогда.

Как-то, еще в начальной школе, Ирина поинтересовалась, не обижают ли ее.

– Обижают? – переспросила Малышка.

– Ну там пенал прячут или забирают что-нибудь?

– Один раз, – беззлобно ответила Малышка, – потом такого не было.

– А что было в тот раз?

– Коля забрал мой рюкзак и бегал по классу.

– А ты?

– Я взяла его карандаши со стола и стала ломать их по одному.

– А он? – почему-то испугалась Ирина. – А другие дети?

– Они перестали смеяться и смотрели на меня.

Коля бросил мой рюкзак, я все равно смотрела на него и ломала его карандаши, тогда он поднял рюкзак и положил его туда, где взял. И все. – Юлечка бесхитростно взглянула на сестру.

Сердце Ирины ухало. Ее ни разу не вызывали в школу с жалобами на Малышку, может, ребенок странно описывает этот случай и только?

– Тебе не было обидно? Или страшно?

– Страшно? Нет. Я просто думала, что он дурак, – обескуражила Юлечка, подняв невинные глазки.