Память гарпии

– Так что же вы не поделили? – задал вопрос между делом.

Рита сидела, плотно сжав губы.

– Щиплет?

– Немного. Нормально. М… Она застукала, что я держу котенка.

Не то чтобы Орфин удивился: это звучало вполне в духе Риты. Но ему были любопытны подробности, и он стал расспрашивать.

– Он уже месяц у меня жил, – Рита самодовольно ухмыльнулась, – а она только сейчас прочухала. Тогда были заморозки, помнишь, в конце марта? Он сидел совсем один, мерз и мяукал. Что мне было делать? Там его оставить? Он совсем ручной.

– А сейчас котенок где?

– Сбежал… Эта сука так разоралась – напугала его до усрачки, он весь заметался, бедный, и свалил. Я два часа его искала там, по дворам. Никого, – она покачала головой.

– Коты живучие. Он будет в порядке.

– Я завтра снова его поищу.

Закончив с антисептиком, Орфин критически осмотрел ее руки.

– Может, отвезти тебя в травмпункт? Пусть сделают рентген – убедимся, что все кости целы.

– Да целы, не кипишуй. На мне тоже, как на кошке, заживает, – девушка ухмыльнулась и закусила губу.

Между их лицами едва уместилась бы длина ладони. Они сидели рядышком на тёплом диване, совсем одни, за окном шумел ливень, и каждая секунда немого ожидания распаляла глубинный огонь.

Ее вызывающий наряд, долгие взгляды, румянец и сотня скрытых от разума нюансов в движениях и голосе – словом, всё говорило Орфину: «Возьми ее! Она сама этого хочет!»

Чёрт, его влекло к этой женщине с первой минуты, как он ее увидел полгода назад.

Профессиональная этика? В эту минуту он готов был без раздумий отбросить все глупые условности. Вот только… Меньше всего хотелось, чтоб она сочла поцелуй намеком на то, что гостеприимство не задаром. Им обоим потом никогда не отделаться от этого подтекста, этих подозрений. Орфин всегда будет спрашивать себя: «Вдруг она согласилась только ради ночлега?» И презирать себя.

Поэтому он заставил себя отвернуться, встать. Налил себе холодной воды.

– Можешь оставаться, сколько потребуется, – сказал он, не глядя на гостью. – Пока не найдешь подходящее жилье. И котенка того можешь принести, если найдешь, – добавил, не успев подумать, в приступе великодушия.

… После смерти Риты тот кот, Буран, так и остался жить у него. Настоящий серый демон. Может, с Ритой он и был «ручным», но Орфина всегда дичился и кошмарил своими выходками, словно помнил хозяйку и мстил.

Он ненавидел сидеть взаперти.