Память гарпии

Орфин задумчиво подобрал с полки фигуру печального ангела с золочеными крыльями. Алтай поглядел на его находку настороженно и с жалостью.

– Подношение церкви, – пояснил Орфин. – Подойдет?

– Пожалуй, хотя не думаю, что оно потребуется. Знаешь, – добавил он, – я бы всё ж не советовал тебе к ним обращаться.

– А куда еще?

– Отправляйся со мной. Мы скоро покидаем Москву, так что цепня и кошмаров больше не увидишь. Думаю, ребята тебя примут. Выучишься на штурмана.

– Но ведь тогда… я точно никогда не найду Риту.

Алтай молчал. Его приглашение звучало упоительно, особенно после бесконечных дней одиночества, за которые Орфин так изголодался по обыкновенному общению. Кочевник предлагал будущее, профессию и, кажется, даже дружбу. Орфин со вздохом покачал головой.

– Спасибо, правда. Но я должен попытаться ее отыскать.

– Твое право.

Одна из книг наконец привлекла внимание Орфина – городские легенды европейских столиц. Алтай принял ее и критически осмотрел.

– Я могу как-то отплатить тебе за помощь? – слова вырвались сами собой.

– Не стоит.

– Значит, – задумчиво продолжил Орфин, – мне остается только передать добро кому-то дальше.

Алтай захлопнул книгу, пронзительно глянул на Орфина и хмыкнул.

– Неплохо, – он кивнул на мятый томик и засунул его в дорожную сумку. – Я надеялся на больший улов, но что есть.

В его глазах стояла потрясающая смесь одобрения и горечи.

– Поможешь добраться до Приюта?

– Ну, тут я закончил. Так что, – он хмуро дернул плечом, – погнали.

Они взмыли в небо, и вскоре сквозь туман пурги проступали контуры острова с массивным зданием. Это плато было больше всех, мимо которых они пролетали – с целое футбольное поле. И не хранило отпечатка мира живых. Они приземлились на самом краю, возле золоченого парапета с вензелями.

– Удачи тебе в поисках, – печально улыбнулся Алтай. – Мне кажется, я мало тебе рассказал…

– Ты и так очень помог.

Алтай поглядел вдаль и внезапно выругался.

– Твою ж прахом!

Орфин проследил за его взглядом – над горизонтом виднелась черная полоса дыма.

– Не пойму, они уже затопили котел? – пробормотал кочевник. Его глаза потускнели, и по лбу пролегли озабоченные морщины, прибавляя десяток лет.

Он сделал уже знакомые махи посохом, прощупывая воздушные потоки. Устойчивый и решительный, как локомотив.

– Ты точно не с нами? – спросил он в последний раз.

– Лети.

Алтай кивнул, тревожно вглядываясь в дым.