Память гарпии

Ударился коленом о мясистый корень, почти пронесся мимо, но отчаянно схватился за него, обвил локтями. Слишком слабо: его несло дальше вниз, сдирая кожу. С третьей попытки зацепился ногами – лихо качнуло в сторону, но падение наконец удалось сдержать.

Он завис над пропастью, болтаясь на извилистом корне среди десятка других. Всё тело колотило от страха и энергии. Граница земной тверди наверху напоминала разъеденный песчаник. До нее были считанные метры – но ни за что не добраться.

Снова накатывало видение – он чувствовал это как подступающую рвоту, как черные мушки в глазах перед обмороком.

Первой нотой кошмара была удушливая ярость. Затем движения – удары – он бил кого-то. Орфин пытался удержаться в своем уме, но кошмар затягивал его воронкой. Он ударил рыжеволосую женщину. Сломал ей нос, она упала в рыданиях. «Прости! Хватит!» – кричала она, но его изводила жгучая обида, и он поднял ногу для пинка.

Орфин вырвался на миг, но тут же соскользнул на метр ниже по корню и панически вцепился в его сужающийся конец.

Видение началось сначала. Он сжимает кулак, замахивается.

– ЭЙ! – донеслось сверху сквозь вязкую иллюзию. – Лезь наверх, парень!

Хрящ смещается под костяшками. Ярость застилает глаза.

Корень под Орфином вдруг закачался, и кошмар милостиво отступил. Кто-то бил палкой по основанию лозы – оттого она и шевелилась. Орфин изумленно уставился наверх. Мужчина свешивался с края острова и протягивал вниз посох.

– Ну же, парень! Давай! Я не могу тут вечно торчать! Ох…

Незнакомец начал подниматься, чтоб уйти.

Ужас жарким кнутом ударил по груди.

– Стой! – крикнул Орфин. – Подожди!

– Забирайся давай!

Господи, он не представлял, как, но просто не мог упустить этот шанс. В детстве ведь он лазал по канатам? Ноги сами вспомнили правильное положение, и Орфин перехватил корень чуть выше.

Минуту назад подъем казался невозможным и бессмысленным. Но стоило наверху появиться кому-то, кто сможет помочь или хотя бы объяснить – и надежда лучше любого хлыста заставила двигаться.

Оказавшись на уровне протянутой палки, Орфин бросил правую руку на древко, но лишь ударил по нему пальцами. Инерция рывка понесла дальше, и его головокружительно закачало над бездной.

– Заберись выше, – строго велел незнакомец.

– Не могу!.. Корень слишком толстый!

– Ладно, – сверху послышалось шевеление, и посох опустился чуть ниже. – Попробуй еще раз.

Орфин сглотнул. Его трясло, и снова оторвать хоть палец от корня казалось безумием.