Рисовальщица пионов

Значит, вчера после скандала он сказал ей, что я его шантажирую. Ну не подлец? И передо мной подлец, и перед ней.

– Смотри, за тебя борются, как ты и хотел, – сказала я. – Такую девушку упускать нельзя.

– Прекрати! – прошипел теперь уже Игорь. Он рывком вытолкнул девушку и сам вышел, захлопнув дверь, но стянув с полки ключи.

«Я ненавижу его за это унижение, за это оскорбление, за то, что опустил меня до своего уровня и заставил оказаться в комедийной сцене. Ненавижу за растоптанные чувства.

Я дошла до дивана, села и закрыла глаза, заставила себя расслабиться.

Гера своим плачем вернул меня в действительность. Господи, Герке это все за что?

«А вот не разведусь с ним!» – внезапно подумала я с неожиданным ожесточением.

Честно говоря, до сих пор не понимаю, почему я тогда так решила. Я бы не смогла продолжить эту фразу: «А вот не разведусь с ним, потому что…» Из вредности какой-то, что ли? Сама себе ответить на этот вопрос не могу.

Вернулся Игорь, он явно боялся ко мне подходить. Стоя поодаль лил мне в уши словесный поток всего-всего, что не хочется слушать. Его речь сводилась к тому, что «она дура, не обращай внимания».

А я ничего не говорила, кормила Геру и молчала.

***

Когда я просыпалась, то хотелось другого – уснуть. Явь не усваивалась ни разумом, ни душой.

Пусть Евгения Федоровна никогда не узнает моих чувств к ее сыну в тот период, но лучшее, что мог бы сделать Игорь тогда – это умереть. Он, естественно, не умер.

Так все осталось на своих местах: красивая семья из молодых улыбчивых родителей и румяного крепыша-сыночка, обеспеченная и перспективная – смотреть на таких да радоваться! Игоря хвалили за наш достаток, меня – за семью.

Кто бы знал, что муж в этой семье почувствовал себя достаточно уверенно от того, что много зарабатывал и что жена связана ребенком, для того, чтобы перекинуть себя в новое пространство – любовные приключения? И кто бы знал, что жена после этого не чувствует себя никем, кем чувствовала себя все годы до этого? Только матерью с материнским долгом.