Рисовальщица пионов

Это все от дворянки-прабабушки Анны, она была белошвейкой и вышивальщицей, чем держалась в ссылках; всех нас приучила.

Бабушка же любила готовить, особенно печь, сама рецепты придумывала. Она придерживалась того отношения к продуктам, при котором прокисший молочный суп не выливали собаке, а творили из него тесто и пекли пышки. Она завела нам обычай каждое утро оставлять на печке эмалированный кофейник, в котором на день варила какао. Мы в течение дня пили этот божественный напиток со всевозможными плюшками, это был наш перекус и полдник.

И бабушка, и мама считали, что правильное питание и сон за час до полуночи это основа основ здоровья. Никогда у нас не было бутербродов на завтрак, только каши из всевозможных круп по очереди, включая миксы, что-нибудь из творога или печеное, типа блинов и оладий. Прекрасно помню, что понедельник был гречневым, все завтракали гречкой с молоком или по-солдатски – с луком, вторник – ячневый, потом пшеничная каша, четверг радовал творожной запеканкой или сырниками, пятница была «вольной» – выполнялся чей-нибудь определенный заказ, и мы спорили, кому чего больше хочется, папа всегда заказывал яичницу.

На уроках иностранного языка учительница обязательно спрашивала, как мы начали свой день, чем завтракали. У всех был стандартный ответ: «Ich trank denTee

». Мне же приходилось невольно расширять словарный запас, честно докладывая, что я ела Buchweizen-Brei

, Spiegelei

, Guarkpfannkuchen

и прочее.

На обед в нашем доме обязательно нужно было съесть хоть капельку первого. Я теперь как моя мама делаю испуганное лицо и заклинаю своих детей, если они отказываются от супа: «Один раз в сутки бульон должен быть в желудке!» Мама сызмальства кормила меня всеми продуктами, и я все ела и не знала, что чего-то можно не любить. Также и мои дети с удовольствием уплетают печень, грибы, рыбу, кабачки, кисель и прочее, чего многие не едят совсем. Я до сих пор не признаю вредной еды и полуфабрикатов, несмотря на разнообразие предложений в магазинах.

У меня с младенчества обнаружился свой пунктик: чистота и порядок. Мама говорит, что смотреть на меня можно было только сквозь смех и слезы, потому что я все время что-то мыла любой тряпочкой или вещью, которую могла достать, даже если это была чистая вещь из стопки неглаженого белья или грязный носок из стирки.