Между явью и снами

Или ты любишь ещё какое-нибудь? Может, у тебя появился какой-то новый вкус в фаворитах? Их ведь вокруг столько… А, Принцесса?

Горели уши.

– Нет у меня никакого другого мороженого… – я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Просто не сезон.

– Сегодня – так, завтра – иначе, – Господин Тень зевнул в кулак. – Жизнь так переменчива!

– Я… за стабильность.

– Тогда придётся разочароваться, Принцесса. Стабильности, к которой ты привыкла, больше не будет.

– О, да ты такое говоришь?

– Есть вещи, которые с высоты моего положения знаешь наверняка.

Я знала: он был абсолютно прав. Жизни, что была у меня раньше, больше не будет. Все меняется окончательно и бесповоротно.

Конечно, это должно было когда-то произойти. Каждый сон с самого детства знал простую истину: мы пришли в этот мир, чтобы, найдя свое предназначение, сбыться в Мире Яви. И судьбы наши связаны, влияя одна на другую. И что рано или поздно настанет тот самый момент, который разрушит привычное течение жизни. Такова природа всех волшебных историй.

Мне почему-то всегда казалось, что тот самый момент где-то далеко, до него – не дотянуться. А на самом деле он уже дышал мне в затылок.

Глядя на Господина Тень, я вспоминала наши с подругами детские игры. Мы изображали Первородных Духов, и сердце моё замирало каждый раз, когда кто-то вживался в его роль…

Чувство, что вся моя жизнь, от начала и до конца – предопределена, заставило, кажется, меня недовольно скривиться, потому что мама вдруг забеспокоилась:

– Элина, ты переволновалась?

– Да, совсем немножко, мам… Мне нужно на воздух.

– Конечно, дорогая, – засуетился папа, помогая мне подняться с места. – Если тебе нужно побыть одной, чтобы всё обдумать… Только, пожалуйста, не руби с плеча, как ты это любишь.

– Ладно, пап. Обсудим все потом.

На самом деле мне не хотелось быть одной. Мне хотелось быть с ними, с моими родителями, моей опорой и поддержкой. Но по их глазам я поняла, что ничего уже не изменить. Всё так, как оно есть, то есть давно было таковым – просто меня ещё не ввели в курс дела.

Что ж.

«Чему быть – того не миновать», – подумала я и сбежала к озеру возле нашей беседки. Воздуха мне.

Воздуха…

Воспоминание четвёртое: про сердце

«И что с того, что у меня больное сердце? Оно всё такое же чуткое, каким было раньше. И вот, что оно ощущает: тебе страшно за меня, Эрик. Страшно, что однажды придётся отпустить.

Однажды меня в твоём мире не станет.