Раб Петров

Просто стояла и смотрела исподлобья – непримиримо и враждебно, словно чужой человек! Катарина, сестрёнка, с которой они чаще всего играли, забавлялись, а бывало, и мутузили друг друга, но всегда мирились… Андрюс пошатнулся; ему показалось, что это какой-то кошмарный сон.

Не думая ни о чём, он рванулся из рук своих мучителей, да так сильно, что один из них упал, но тут же подскочил. Он был четырьмя годами старше и гораздо сильнее – от его толчка Андрюс буквально влетел затылком и спиной в ствол дуба; перед глазами на миг всё поплыло, он лишь постарался не упасть.

Противник этим не удовольствовался и собрался наградить Андрюса увесистым пинком…

Вот только сделать это ему не удалось: отважный котёнок подпрыгнул и запустил все свои коготки обидчику в ногу – тот заорал от боли, схватил кота за шиворот и шваркнул об дерево. Андрюс зажмурился: он даже не знал, от чего ему было бы больнее – от предательства Катарины или смерти храброго котёнка…

– Ишь ты, смотри, живучий! – произнёс кто-то.

 – А ну, пусти-ка пса…

И правда, крошечный чёрный комочек если и пострадал от удара об дерево, то не слишком. Андрюс отнял руки от лица, не смея дышать от радости; он подхватил котёнка с земли и прижал к себе, почему-то вовсе не боясь оказаться исцарапанным.

– Оставьте его. Он вам ничего плохого не сделал.

– Ага-а, не сделал? – выкрикнул мальчишка с исцарапанной физиономией, державший на верёвке крупного пса. – Мало глаза мне не выдрал, ведьмино отродье! Вот мы его…

– Мать сказала, в речке топить проклятущего! Чёрный, страшный, не иначе как из преисподней, – поддержала его сестра – белобрысая, растрёпанная девочка лет десяти.

– Не смейте, – спокойно сказал Андрюс. – Не дам.

– Брось его, – посоветовал кто-то. – Брось и убирайся к чёрту отсюда, пока и на тебя собак не натравили.

Всей ладонью Андрюс ощущал бешеный стук крошечного сердечка, однако котёнок не цеплялся испуганно за своего защитника – наоборот, шипел на обидчиков и сверкал зелёными глазками.

Андрюс держал другую руку в кармане: там был перстень, который он боялся потерять. И вдруг он ясно почувствовал, как что-то горячее обожгло кожу; он едва не зашипел от боли и на секунду перестал наблюдать за своими обидчиками.

Вокруг шумели: «Да спускай псов, и всё тут! Что с ними возиться!» Кто-то благоразумный слабо возражал: «Да ведь Андрюса же порвут… Нам-то что за него будет?»

И ни слова не услышал он в свою защиту от сестры Катарины.