Обезглавленное древо. Книга пятая. И жили они долго

Айк вздрогнул, как человек, очнувшийся ото сна.

– Нет, Инни, как я останусь? Нужно зарабатывать, как раз сейчас договорился об отличной партии масла, в Илере будут ждать…

Он запнулся, увидев выражение боли на лице подруги – оно мелькнуло и тут же пропало, сменившись легкой досадой. Ината выпрямилась и со вздохом начала раздеваться. Айк поспешно вскочил и обнял ее, заглянул в глаза.

– Ну не сердись! – с нежностью произнес он. – Мы ведь уже говорили об этом. Я не могу бросить море, я… просто не могу и все.

Ината тяжело вздохнула и высвободилась из его рук.

– Тот разговор был пять лет назад, Айки. С тех пор многое изменилось.

– Что же?

– Я не становлюсь моложе, – она развернулась к Айку, стоя в одной сорочке, и беспомощно развела руками, – понимаешь? Мне хорошо с тобой как ни с кем, но ты приходишь так ненадолго… а потом снова ждать, ждать.

– Мне тоже хорошо с тобой, – произнес Айк, глядя в пол.

Повисло молчание. Душный, теплый воздух вливался в комнату влажными потоками. На улице кто-то весело свистнул и загорланил матросскую песню.

Ината постояла еще минуту, явно ожидая от Айка хоть каких-то слов. Но он молчал. Она со вздохом откинула покрывало на кровати и легла.

– Потушишь лампу?

Айк выполнил просьбу и тоже лег, но сон не шел. Донимали жара, мысли о разбойниках и, конечно, чувство вины, к которому он вроде бы привык с детства, но от этого оно не становилось менее мучительным.

Ината была дорога ему. Она немного напоминала Крис – всегда веселая, шутит, смеется, но не жалит словами, как старая подруга.

Он понимал, каково это – ждать того, кого любишь. Понимал даже слишком хорошо. Давным-давно следовало осесть, сделать Лорну капитаном «Катрионы» и жениться на Инате. Она этого ждала.

А вот чего ждал он? Чего хотел? К чему стремился?

Как он мог жениться, зная, что «Катриона» всегда будет для него на первом месте? Даже сейчас он скучал по ней и жаждал лежать не в мягкой кровати, а на досках палубы и смотреть на звездное небо и темные громады парусов, забравших ветер в кулак.

Не скажешь ведь женщине, которая была его верной подругой много лет: «Прости, но я на тебе не женюсь, потому что больше не полюблю ни одного человека – только «Катриону». Ведь она никогда меня не предаст, не бросит без всяких причин, оставив лишь паршивую записку в две строчки».