Я, ты и черничный мохито

Мысль о разлетающихся по полу осколках напоминает мне о девушке, которая приходила на днях вместе с Сеней. А ведь она меня здорово выручила, хоть мы и плохо знакомы. Жаль, что не все такие понимающие и чуткие, как Инга. Или как та, мысли о которой не дают мне покоя даже в другом городе.

Инга

Лука всегда уделял особое внимание хореографии. Уже в первые недели нашего общения, я узнала, как много часов он проводит в танцевальном зале. Видя, как он старается отточить до совершенства каждое движение тела, я уже догадывалась, что из него выйдет отличный постановщик не только показательных номеров, но и полноценных соревновательных программ.

Теперь, вживую наблюдая за его работой с девушками из нашей группы, я даже жалею, что отказалась принять его помощь. У меня никогда не получится создать что-то хотя бы отдаленно похожее на его труды. Настолько детально продуманных образов у Эмилии и Виолетты еще не было.

– Когда мы увидим твои идеи? – интересуется внезапно подъехавшая ко мне Марина.

– Скоро, – вру я в очередной раз.

– А музыка? Ты говорила, что уже выбрала композиции для обеих программ.

– Да, но у меня появились сомнения на их счет. Хочу быть уверена на все сто процентов.

– И давно ты стала такой перфекционисткой?

– С тех пор, как меня покусала Эмилия, – отшучиваюсь я, зная, что это поднимет ей настроение.

Мы обе наблюдаем за ее безукоризненным скольжением и за тем, как Лука учит ее делать правильный взмах рукой, чтобы попасть в ритм подобранной музыки.

– Думаете, из нее получится хороший черный лебедь? – с недоверием интересуюсь я у тренера.

– Конечно. А ты не думала поставить себе программу белого лебедя?

– Вы сейчас серьезно?

– Мне нравится, как вы конкурируете между собой. Это способствует вашему развитию, как спортсменов.

После того, как Эмилия стала чемпионкой мира, мне пришлось признаться самой себе в ее превосходстве над всеми нами. В особенности – надо мной.

– Я подумаю над вашим предложением, тренер.

Конечно, это откровенное лукавство. После всего, что произошло за последний год, последнее, чего мне хочется, – продолжать попытки обыграть фигуристку, равной которой просто нет.

– Лука спрашивал о тебе, – неожиданно говорит Марина. – Кажется, он огорчен тем, что ты не хочешь катать номера, которые он для тебя придумал.

– Он целых два сезона ставил себе программы. Его хореограф как-то это пережил, и он сможет.